Следующим уроком был немецкий язык, который вела Анна Петровна фон Штольц. Ещё во время наших вступительных испытаний она успела познакомиться с нами и разглядеть потенциал. На уроке, в отличие от Тыщенко, она была доброжелательна и задавала вопросы на немецком языке, явно желая проверить наш уровень. После ответа Никиты Поярский пробурчал под нос что-то явно ругательное, но слов было не разобрать, по крайней мере с нашего места, тем не менее несколько смешков, пролетевших по классу сие словоизвержение вызвало. Однако было ясно, что с этой парочкой у нас впереди серьёзные проблемы. Так и потянулась учёба — ровно, без особых потрясений. Мы по-прежнему много времени уделяли подготовке Иосифа к вступительным испытаниям в гимназию.
И вот 10 сентября настал день испытаний для нашего грузинского товарища. Кузьмич, заранее предупреждённый, явился вместе с ним как официальный опекун. Проведя всю процедуру оплаты по тому же принципу, что и в нашем случае, он остался присутствовать на испытаниях и проверке знаний. Нам пошли навстречу: в первый же день приняли у Сосо испытания за первый год обучения, а второй назначили через неделю, в целом Иосиф показывает отличные результаты. Сомнения вызывают разве что языки, поэтому теперь с ним на регулярной основе будет заниматься репетитор по немецкому, товарищ Расторгуева Герман Шоль.
Конечно, нам с братьями в своё время удалось пройти этот путь быстрее, но надо отдавать себе отчёт в том, что в наших головах — сознание взрослого человека из XXI века и абсолютная память, позволяющая, прочитав материал лишь однажды, воспроизвести его дословно.
Незаметно подкрался день нашего рождения. Пятнадцатого сентября мы решили собрать всех близких так же, как делали это после возвращения в Петербург из поездки в Тифлисскую губернию. Всё прошло на славу, и на этот раз никаких незваных визитёров, как в прошлый, не оказалось, так что никто не испортил нам настроение. Подарков мы с братом на девятилетие получили много, и все они были по-своему интересны. Но особенно приглянулись три комплекта казачьей формы, которую Кузьмич по нашему размеру заказал у отменного портного, сидела она на нас, надо сказать, как влитая.
Особенно приглянулась черкеска из отличного чёрного сукна, а также башлык, выполненный в виде капюшона с длинными концами. Очень забавно смотрелась мохнатая папаха из овчины, а брюки галифе не имели лампасов, как это обычно бывает, чтобы по ним можно было определить род войск. Ну и где-то он достал отличные хромовые сапоги — высокие, с небольшим каблуком. Мы с братьями нарядились, и вызвали настоящий фурор среди присутствующих. Все с улыбками смотрели на нас, а потом даже заставили станцевать в этих нарядах. Мы пытались под смех близких что-то изобразить, и в итоге к нам пристроились почти все собравшиеся в этот день такой дружной компанией, особо в танце отличился Сосо — в общем, вечер удался, и всё прошло душевно, всем удалось расслабиться.
Проблемы появились на следующий день, когда мы вернулись из гимназии. Оказалось, что в наш дом снова пытались ворваться те самые бугаи, что настаивали на продаже нашего дома. Кузьмич с девчонками и Артёмом Фёдоровичем, находясь дома, поняли, что происходит, и вновь вооружились, давая отпор этим уродам.
Кузьмич рассказал нам всё в деталях и высказал свои опасения, что эти мерзавцы обязательно вернутся. Было ясно, что кто-то всерьёз намерен заполучить наш дом. Видимо, не доходит до некоторых людей, что не всё в этой жизни можно купить и продать.
Ещё я стал подозревать, что причина столь явного интереса к нашему владению скрыта в подземелье, что даже от близких прятал прежний владелец — купец Саитов. Может быть, есть те, кто что-то о нём знает. Или же, возможно, интерес связан с кладом — сундуками фарфора XVII века. Ведь совсем не факт, что те, кто хочет приобрести наш дом, в курсе нашего знания о этом тайнике. А может, они узнали, что началась продажа такого редкого в Петербурге фарфора и теперь беспокоятся, чтобы не упустить такой барыш, проплывающий мимо их загребущих ручонок.
Ещё месяц назад, о чём я как-то упустил рассказать, мы с братьями всерьёз задумались об увеличении нашей огневой мощи, а именно — о работе с коротким стволом. Сколько мы ни ломали голову, но сделать что-то действительно рабочее, да ещё и с глушителем, из имеющихся у нас Кольтов так и не удалось. Да, эти машинки надёжные, и 12 выстрелов на брата создают плотный огонь, но меня не отпускало желание работать с магазинным оружием. К сожалению, ни Люгер, ни Маузер сейчас было попросту не достать — они ещё не вышли на продажу. Хотя, лет через пять-шесть, возможно, уже появятся. Поэтому мы решили пойти другим путём и взялись за разработку одной из простейших машинок XX века — Тульского Токарева.
