Помня, что произошло в прошлый раз, когда мы были в Ладоге и в Индокитае, я предполагал: как только я заберу этот диск, начнётся консервация хранилища древних, то есть его полное и окончательное обрушение.
С одной стороны, хотелось более подробно осмотреть зал. Возможно, здесь был тот самый считыватель или какой-нибудь прибор, который, наконец, прояснил бы нам ситуацию с загадочными дисками, гребаный DVD проигрыватель древних, короче. Но гул всё нарастал, и на подсознательном уровне я понял: действовать нужно быстро. Вполне возможно, процесс консервации уже был запущен.
Выдернул диск из рук мумии, при этом её сушёные пальчики разлетелись во все стороны, а я на полном ходу рванул к выходу, где торчала голова Артёма Ефимова, видать самого любопытного из нашего боевого крыла.
— Беги, дурак! — крикнул я ему на ходу, махнув рукой, при этом по лицу было понятно, что это тот самый случай, когда надо слушать, что говорит начальство.
Слава Богу, он оказался понятливым и сразу рванул к выходу, а гул и непонятный шум за моей спиной всё продолжал усиливаться по нарастающей. Плита, что открыла нам путь в это хранилище древних, пришла в движение гораздо быстрее, чем в момент открытия и стала возвращаться в исходное положение.
Буквально в последний момент я запрыгнул в узкую щель единственный оставшийся проход из этого зала с сушеной древней бабой.
Ободрал плечо о закрывающуюся плиту, порвав свою куртку и неслабо так приложившись, погасил скорость в перекате, стараясь при этом не повредить этот диск, из-за которого пришлось изрядно понервничать.
Ребята, подгоняемые Никитой, уже направлялись к выходу: кто бегом, кто ползком, кто на карачках. Тот чудовищно неудобный лаз за время нашего пребывания в пещере никто, разумеется, не расширял и в удобную, светлую галерею не превращал. Поэтому приходилось передвигаться в положении «зю» — точно так же, как мы пробирались сюда.
За спиной слышались звуки обрушения колонн, поддерживающих своды первого зала — того самого, с наскальной живописью.
— Что за шизофреники были эти древние, если организовали такую систему? Чувствую себя теперь долбанным Индианой Джонсом! — подумал я и хохотнул.
Заржали мы с Никитой вместе, и, хотя расстояние между нами уже было приличным, что-то около 30 метров, но эхо нашего смеха синхронно отразившись от стен забегало по пещере с какими-то зловещими переливами.
— Б-р-р-р… — Я передёрнул плечами.
Наружу выбрались запыхавшись, веселье ещё то оказалось! Томи, наш проводник из Кимберли, ждал снаружи вместе с оставшейся частью отряда, которая не спускалась в эти грёбаные катакомбы. Они, как пробки из бутылок, выдергивали нас по одному из лаза.
Слава Богу, никто в этой сумасбродной операции не пострадал. И вообще, с каждой новой находкой я задаю себе вопрос: — На кой-чёрт нам с братьями всё это нужно? Как будто у нас других дел нет, кроме как мотаться в поисках этих чёртовых хранилищ. Как коллекцию собирая непонятные диски с неизвестными письменами. Эта древняя цивилизация будто решила насмехаться над тремя попаданцами, то есть одним шизофреником в трех телах.
Сидя на привале и отдыхая после напряжённого забега по катакомбам, мы с братом размышляли по поводу артефактов, что попали в наши руки. Выходит, сейчас у нас есть три диска, собранные с разных концов света, и чёткое понимание, что на них может находиться какая-то очень важная информация, что имеет шансы поменять многие расклады в нашем мире, в мире, в котором мы очутились волею судьбы. Но факт того, что, даже спустя столько лет, мы не очень смогли приблизиться к их разгадке, очень сильно угнетал.
Похоже, придётся воспользоваться помощью кого-то из знающих людей. Всё-таки мы ни хрена не археологи, копатели и исследователи, а по большому счёту просто обычные солдаты ну и немного авантюристы. И ждать от нас фундаментальных открытий на сей счёт, наверное, немного глупо.
Остаётся лишь определиться, кто бы мог нам помочь. Среди видных учёных, которые на текущий момент серьёзно занимаются археологией и исследованиями, немало громких имён. Такие люди есть практически во всех развитых государствах. Но передавать тайну, а бы кому, конечно же, не хотелось.
Мы с Никитой, опять войдя в режим Горыныча, стали перебирать известные нам фамилии историков, разбирающихся и в археологии, и вообще способных каким-то образом подсказать и приблизить нас к разгадке этой тайны. И прежде всего хотелось обратиться к русскому учёному, так было больше шансов избежать утечки информации.
После напряжённого перебора вариантов на ум пришло имя Михаила Ивановича Ростовцева, которому в 1899 году должно исполниться 29 лет. Насколько я помню по прочитанным в прошлом книгам, он специализировался на истории и археологии эллинизма, Древнего Рима и античного Причерноморья. Сейчас он должен работать в Императорском Санкт-Петербургском университете. Уже после революции в истории моего мира он эмигрировал в Соединённые Штаты Америки и прожил до 60-х в эмиграции. Возможно, этот человек поможет нам сделать правильные выводы и направить на нужный путь.
