— Айрин, не надо! — слышался откуда-то издалека голос Эшера. Но ему не остановить меня. — Нам нужно уходить!
Уходить? Он шутит? Мы в самой гуще, в центре водоворота, и топор палача уже занесен над нашей шеей. Если бежать, то только затем, чтобы исполнить месть.
Но едва я успела сделать шаг, как нас с Эшером накрыл купол, защищая от окружающих, но и не дающий нам уйти. Лиловый, успокаивающий. Я почувствовала упадок сил, утомление.
В следующее мгновение я покинула свое тело, видела теперь происходящее откуда-то со стороны. Эшер испугано трясет мое тело, пытаясь привести меня в чувство. Если бы я не знала, что существует мир за чертой, то думала бы, что мертва.
Я снова чувствую безмятежность и покой. Ярость улеглась в моей душе. Вылилась и утекла прочь по венам почвы. Осталась только лишь боль, врезающаяся в каждую клеточку. И пришло осознание, что я проиграла. И, что самое ужасное, Аквилегия права. Под зельем ярости я окончательно стала монстром, но первые шаги я сделала еще раньше. Я, как и Аквилегия, обманывала Эшера, манипулировала Винсентом, убивала, и стала причиной смерти других людей.
Я сама стала своим врагом.
Передо мной появился образ Нералиды. Ее печальный лик не говорил не о чем хорошем.
— Мне сложно узнать тебя, Айрин. И все-таки это по-прежнему ты. Я вижу в израненной потерями и гневом душе тебя прежнюю, и хочу верить, что ты не потеряешь себя…
Я смотрела на наставницу, не доверяя своим глазам и рассудку. Ее сложно было с чем-то спутать. Не иллюзия, не сон. Она настоящая.
— Что происходит? — прошептала я одними губами. Взглянула вниз, там время продолжало течь своим чередом. Эшер пытался привести меня в чувство, Аквилегия пробовала разбить щит разрушающими чарами.
— Помнишь, я вас с Эшером вытащила из-за черты? — склонила она голову к плечу, смотря на полотно, происходящее внизу. — Я исчезла, а оказалась здесь. В вашем мире. Я стала чем-то вроде сна, стихии, слабого ветерка в летнюю жару. Я стала духом.
Нералида снова посмотрела на меня. Ее взгляд был странным, она словно не узнавала свою подопечную.
— Я была кем-то вроде твоего защитника, хранителем. Например, я опрокинула ту люстру, помнишь?
Я, открыв рот, слушала ее, и не могла поверить. Та люстра, что вмешалась в планы Сэйдока. Правда, теперь неизвестно, помогло нам это или сделало все хуже?
— Я и сама думаю, правильно ли поступила, что вмешалась в твою жизнь после смерти. Мои подсказки во снах привели к этой бойне. Хотя нет, ее нельзя было избежать. Но ты стала другой. Я не узнаю тебя.
Я пожала плечами. Мне тоже сложно принять то, во что вдруг превратился мир. Я посмотрела под ноги, увидела поле, усеянное телами людей. Даже в своем самом жутком кошмаре я не могла представить, что моя жизнь дойдет до такого.
— Уже ничего не изменить, — прошептала я. — Аквилегия убивает моих родных и близких, и она невероятно сильна. Мне остается только разбежаться и со всей силой удариться об ее броню, надеясь увидеть хотя бы трещинку…
Нералида поджала губы, глаза заволокла влага. Я отвернулась.
— Мне жаль, что я не могу быть рядом с тобой, чтобы помочь тебе. Только в подобие незримого призрака, неуловимого отголоска сна.
Я закусила губу, стараясь подавить горечь, поднимающуюся по горлу. Мне бы тоже хотелось бы, чтобы она была снова жива. Чтобы все вернулось назад, в те светлые дни, наполненные книгами, исследованиями и скучными вылазками по лесам и холмам вокруг столицы.
— Но что об этом говорить? — сдавленным голосом спросила я, не глядя на наставницу. — Ничего не вернешь. Жизнь идет дальше…
— Верно, — с улыбкой в голосе сказала Нералида. — Жизнь продолжается, я рада, что ты это понимаешь. Значит, ты дальше от падения в отчаяние, чем мне казалось.
— Дальше? — угрюмо хмыкнула я и глянула на Нералиду. Женщина улыбалась. — А мне кажется, что я уже увязла в нем, как в болоте. Посмотри вниз, мы окружены. Аквилегия выиграла, и я никак не смогла ей отомстить…
— Месть, — глубоко вздохнула Нералида, покачала головой. — Прошу тебя, не делай ее своей единственной целью в жизни. Ярость загнала тебя в силки, в руки Аквилегии. Она умеет манипулировать людьми, и если ты действительно хочешь оказаться сильнее Аквилегии, то должна стать лучше обычных людей.
— Забыть о мести? Перестать любить? Стать равнодушной? — скрестила я руки на груди и с усмешкой посмотрела на наставницу. Женщина в нетерпении покачала головой.
— Не совсем. Любовь и эмпатия делает человека сильнее, чем того, кто все потерял. Впрочем, у нас нет времени на эти рассуждения. Я просто хочу напомнить тебе о наших уроках. Нельзя думать только сердцем или только прислушиваться к велению рассудка. Ты должна балансировать между ними, уметь применять разум или чувства только тогда, когда это нужно.
Я повела плечом, продолжая смотреть на поле боя. Битва проиграна, мы окружены.
— Какой теперь в этом смысл? Да, не спорю, ты права, но мне стоило думать об этом раньше. Сейчас поздно усваивать уроки, их время прошло. Скоро Аквилегия убьет нас.
