Последнее прозвучало как вопрос. Я еще сильнее сжала камень в руках, вцепилась ногтями в ладонь. Проступила кровь. И она текла не переставая, стекала по моей руке, с локтя упала прямо на грудь Эшера. Я замерла, наблюдая. Шевельнутся ли его веки? Ресницы?
Странный звон в ушах, в моей голове, и он увеличивался с каждым мгновением. Я почувствовала слабость во всем теле. А затем почувствовала, что рука, в которой я держу камень, загорается. Я закричала от невыносимой боли, а огонь тем временем переметнулся на другую руку, затем на грудь, а дальше я ничего не видела перед собой. Я превратилась в один сплошной огонь. И за вспышкой света наступил непроглядный мрак.
Я снова плыла, но уже не в тумане, а черной, густой жидкости, похожей на ту, что использовали древние в своем ритуале. Жидкость наполняла мой нос, рот, легкие, я захлебывалась и тонула. А потом я с головой ушла под воду, но уже оказалась не под водой, а в воздухе, в темном туннеле. Я падала, и полету не было видно конца. А затем я увидела под собой город, в котором всегда была ночь, миллион маленьких домиков, в которых горел свет. За городом начинался обрыв с бездной, над ней висело в воздухе несколько небольших островков земли.
Наконец я приземлилась. Что странно, на ноги. Я оказалась недалеко от ворот города. Над ними была надпись, которая горела яркими буквами, выжженными настоящим, неугасающим огнем. Язык был древним, и я его не учила его, но разум подсказал мне, что там написано:
За Чертой, мир мертвых.
А чуть ниже дописано небольшими буквами:
Конец дороги не значит конец пути
Я почувствовала приближение паники или предчувствия, а может так и должно быть, когда попадаешь за Черту, куда уходят живые после смерти. Я вздрогнула от мысли, что мертва, но быстро отбросила ее прочь.
Нет, я не умерла.
Я пришла сюда за Эшером, и вытащу нас отсюда!
Тем временем в Вестеймграде, в столице Гёрнсэта
С восточного балкона на третьем этаже открывался прекрасный вид на город. Широкие улицы расходятся от центральной площади к воротам, ведущих в Вестеймград. Через ворота каждый день проезжают десятки повозок купцов, и тянутся в сторону рынка. Аквилегия любила в эти сумрачные часы следить за тем, как стремительно темнеет восточный горизонт. Там, за длинной холмистой чертой горизонта, расстилается королевство Жейтоминск, в войне с которой погиб ее отец и король, сделав ее, Аквилегию, последней представительницей династии Канны. Некогда цветущая и великолепная, как цветок канны, ее же изображение на гербе и щитах войска королевы. Неужели все это вскоре обернется в пыль? Неужто она не сможет ничего сделать для того, чтобы ее династия продолжала жить?
Женщина с пронзительными черными глазами нахмурилась, сжала и без того тонкие губы. Ветер трепал ее черные, как воронье крыло, волосы. Она сделает все, чтобы династия Канны вошла в историю до конца времен.
— Ваше Величество, — окликнул ее кто-то с балконных дверей. Женщина резко обернулась, и увидела мужчину с ярко-рыжими волосами.
— Да, Сэйдок? — просто обратилась королева, не перечисляя все титулы этого человека. Она никогда не видела на лице этого мужчины улыбки.
— Новости от Джайлса, ваше Величество, — он склонил голову, в его глазах купалось сожаление. Королева с силой вцепилась в прутья балкона. Неужели снова плохие новости?
— Что опять? — сорвалось с ее губ резко. Аквилегия в гневе сжала кулаки. Этот граф Лойрана снова вставляет им палки в колеса, а ее слуги потерпели очередную неудачу?
— Ему удалось убить одного из магов, магессу Нералиду, — не поднимая глаз, говорил Сэйдок. На лице Аквилегии появилась ядовитая усмешка. Ее давняя соперница мертва, чем не радость?
— Что-то еще? — холодно спросила она, чувствуя, что следующие новости ей не понравятся.
— Джайлс смог заманить в ловушку остальных двоих, и почти убил, но кто-то спас их, — рассерженно сказал мужчина, а затем поднял голову, посмотрел прямо в черные омуты глаз королевы. Лицо Аквилегии исказили морщины, подчеркивая ее гнев.
— Кто-то спас? Он упустил их? — возмущенно ахнула Аквилегия.
— Этого не произошло, если бы я остался в Лойране, — Сэйдок тоже негодовал, сжимал руки в перчатках, ткань затрещала.
Женщина потерла переносицу. Это очень-очень плохо. Кажется, придется прибегнуть к крайним мерам. Ей нужны эти камни, только они смогут вернуть величие семье Канны! Но из-за каких-то мелких магов все ее планы рушатся прямо на глазах!
— Но есть хорошие новости, — поспешил добавить Сэйдок. — Джайлс похитил камни, те два валуна из пещеры лорда и уже направляется с ними сюда.
Аквилегия лишь качнула головой. Это хорошо, но не достаточно. У лорда Винсента остается еще два камня, и после того, как вскроется, кто именно стоит за смертью Нералиды, он очень хорошенько спрячет их. А это очень плохо для плана!
