И Ануир действительно задумался. Может, прошли мгновения, а может часы, но время как будто потекло иначе. И, когда он слегка ослабил свою хватку и чуть дальше убрал нож от шеи, я понадеялась, что он сделал правильный выбор.
— Так уж и быть, я отправлюсь с вами. Но добровольно, не связанным, и вы мне пообещаете, что никто из вас или вашего племени не причинит мне вред. Я знаю, у древних есть какая-то клятва. Ты произнесешь ее.
Дизгария явно не хотела произносить какие-либо клятвы, но ей пришлось пойти на это. На древнем языке она прочитала заклинание, рисуя в воздухе светящуюся зеленным узор.
— Обещаю, что никто из нашего поселения или наших друзей не причинит тебе вред. Ты будешь волен уйти в любой момент. Но, если ты причинишь вред кому-то из нас, клятва будет снята. Дай сюда свою руку.
— Зачем это?
— Чтобы поставить печать. А говоришь, что знаешь наши клятвы, — Дизгария раздраженно протянула руку. — Давай. Обещаю, больно не будет. Почти.
Ануир протянул руку, и печать осталась на его руке. Они действительно скрепили слова обещанием.
Наконец, нож был убран от моего горла. Я тут же вернулась к Эшеру, он крепко обнял меня.
— Какое-то безумие! — прошептал он.
— Но у нас получилось, — я сжала его ладонь. — Прости, что заставила волноваться.
Эшер покачал головой и взглянул в мои глаза.
— Ты не при чем… Но лучше не попадай больше в такие ситуации. Невыносимо видеть, что я ничем не могу помочь тебе.
Я взъерошила волосы на его голове.
— Я правда постараюсь. Когда это все закончится, нам больше не придется попадать в такие ситуации. И я хочу верить, что сегодня мы стали на шаг ближе к этому.
— Когда в нашем лагере человек, который попытался убить твою семью? Да, действительно, мы близки к спокойствию как никогда раньше!
Он говорил с иронией. И все-таки улыбался. Он действительно был рад, что со мной все в порядке.
Вот так Ануир и покинул столицу. Когда они выехали за ворота и поднялись на холм, наемник ненадолго оглянулся назад. В окнах замка горели огни, и он даже не попрощался. «Я выполняю миссию, порученную мне» — пытался убедить себя Ануир, но уже ни в чем не был уверен. В словах этой древней девчонки была истина. Рано или поздно он может повторить участь Сэйдока и Джайлса. Может, она будет еще держать его при себе из-за их постельных игр какое-то время, но когда-то и этому придет конец. К тому же, он уже видел, на что способны эти камни. Они возвращают мертвых из-за черты. Они превращают мозг в кашу.
Дизгария ошибается. Ануир не чувствовал себя свободным, скорее в тупике, из которого нет выхода. Еще немного, и он попадет в самое сердце вражеского гнезда, и все, что его будет хранить — странный узор на ладони. Обещание! Кто знает, чего стоят слова этих древних?
Вскоре начался лес. Никто с Ануиром не говорил, и убийца оставался наедине со своими мыслями. Может, он успеет сбежать. Да, лошади остальных древних окружили его, но, если постараться, он мог бы вернуться в столицу. Но что Ануир скажет Аквилегии? «Да, они взяли меня собой, но убежал, потому что… сильно испугался?». Да, тогда Аквилегия точно отвернется от него.
Ануир уже начал засыпать, сидя в седле, как один из древних, Риливикус, что-то сказал на своем древнем языке. Листва перед нами оказалась воротами. Вот значит где находиться их дом. Лигнесса. Племя, спрятанное среди листвы деревьев.
Их встретил вождь, назвался Хеленикусом. Ануир отметил про себя, какие у этих древних странные имена. Потом наемника отвели в небольшую комнату и закрыли его дверь, приставили теней для посменной стражи. Через несколько часов, когда Хеленикус посетил Ануира, убийца не упустил возможности сказать:
— Гостеприимство древних не знает границ. Ваши люди за дверьми — моя охрана или мои надзиратели?
Морщинистое лицо вождя казалась непроницаемой маской, но глаза выдавали усталость и старость.
— И то, и другое, Ануир. Но ты в любой момент можешь покинуть эту комнату или саму Лигнесу, если пожелаешь. Мы все-таки надеемся, что ты согласишься помочь нам.
— Капнуть кровью на древние камни? Да, я привык проливать кровь, но обычно за деньги, и не свою. Тем более у меня уже есть наниматель, — отчеканил Ануир.
— Аквилегия, — кивнул Ходжекус. — Понимаю, она довольно сильная и уверенная в том, что пришла в этот мир с важной миссией. Сделать нечто великое, вписать свое имя в историю. Обычно такие люди очень боятся смерти и готовы пойти на все ради этого.
— Как интересно слушать глубокие познания о человеческой природе словами древнего, — съязвил Ануир. Лишь бы не соглашаться, что в его словах есть правда.
— Я хотел сказать это к тому, что она тоже стала жертвой этих камней, как и все мы. Как станет их жертвой весь мир. Одиннадцать камней — дар и проклятье. Они уничтожают магию, вплетая в ткань мира свои законы.
Ануир сдержал зевок.
— Вы пришли мне рассказать на ночь сказку?
— Почти, — на лице Хеленикуса появилась улыбка. — Я покажу тебе. Иди за мной. То, что ты увидишь, убедит тебя.
Ануир не сделал и шага. Он скрестил руки на груди.
