Речь королевы завершалась. Я мысленно поняла, что сейчас мы переходим к самой интересной части этого собрания — меня будут вешать, а Эшеру, судя по сверкающему топору в руках палача, рубить голову. Я косо глянула на Джайлса, стоявшего рядом. Он, выходит, мой палач.
Осторожно оглянулась в комнату. Тут было несколько стражников, и не более. Жаль, я не могла колдовать из-за этого ошейника на шее. Как у той хранительницы получилось вызвать меня? Вот бы и у меня получилась бы хотя бы искорку магии выдавить, чтобы спасти себя и Эшера!
Сколько всего мы с ним пережили, страшно представить. И неужели теперь настал всему конец? Сколько раз я уже думала о том, что это конец, но пурга все не прекращалась. Снег сыпал, но мы вдвоем продолжали идти сквозь метель. Я не хотела сдаваться и теперь… Или просто посмеяться, глядя в глаза смерти.
— Вижу, что все значимые люди королевы стоят там, рядом с ней. А ты, Джайлс, здесь, исполняешь роль палача. Сильно же тебя понизили, — пробормотала я, глядя на мужчину. Мне почему-то совсем не было страшно. Я словно утратила весь запас страха и отчаяния, и теперь могла лишь держать усмешку на своих губах.
Джайлс разозлено посмотрел на меня, и сильно сжал руку своими пальцами в кожаных перчатках. Кажется, моя кость могла вот-вот треснуть. Но я без страха смотрела в его глаза. Я помнила Нералиду. До сих пор вижу ее тело, лежащее на жертвенном алтаре.
— Сегодня ты отправишься за черту к своей наставнице, — пытался не выдать всех своих эмоций Джайлс. Ему не хотелось показывать, как больно я его ужалила. Ведь действительно, он так понижен теперь в глазах королевы, что ему остается играть только роль глашатая и палача. Долго ли нужен будет королеве такой человек?
— Ты ничего не знаешь о том, что за чертой. А я знаю, — в моих глазах, должно быть, плавал такой мрак, что я разглядела во взгляде Джайлса настоящий страх. Словно он уже говорил с покойником. И мне стало от этого еще веселее. — Там ты становишься призраком, забывая все на свете. Безмолвной оболочкой в мире, который пытается содержать в себе подобие жизни. Но все там мертво, и твой разум будет блуждать там, и лежать в ледниках вечность.
— Но не раньше, чем твой, — на губах Джайлса появилась нервная улыбка. Наверное, он не ожидал от меня, что я буду настолько пугающей в этот момент. Признаться, и я этого не ожидала.
— Да, но я буду ждать тебя там, чтобы отомстить. За Неру…
«Что я тебе говорила?» — услышала я вдруг голос Нералиды в своей голове, и сглотнула. Действительно, о чем это я. Посвятить остаток своего существования, чтобы преследовать какого-то недотепу, вместо того, чтобы обрести покой? Мне оно надо?
Какой-то огонек мелькнул за спиной Джайлса, и я затаила дыхание. Он мелькнул рядом с рупором и исчез где-то в трубах. Джайлс же не заметил перемены в моем лице. Он достал петлю, которую собирался надеть на шею.
— Да, я убил Нералиду. И вас следовало убить, но я вас упустил, о чем жалею. Но наш обман все равно прошел, как по маслу. Эти овцы верят во всю эту ложь.
Его голос странным эхом прокатился по всему городу.
«Наш обман все равно прошел, как по маслу. Эти овцы верят во всю эту ложь».
И снова. И снова.
Голос доносился из рупора за спиной Джайлса, устройство каким-то магическим образом сошло с ума. Я улыбнулась, разглядев на лице Джайлса настоящий ужас, теперь ему точно стало страшно. Затем посмотрела на королеву. Та резко побледнела, и пристально смотрела в нашу сторону. Я помахала ей рукой.
Народ под нами зашумел.
«Наш обман все равно прошел, как по маслу. Эти овцы верят во всю эту ложь»
Мне почему-то хотелось смеяться, но смех застрял в горле. Я смотрела, как простые люди слушают одну и ту же фразу, но ничего не понимают.
«Неужели это конец?» — не верила я. Нет, это было бы слишком просто!
Джайлс со всей силы ударил по рупору кулаком, и механизм разлетелся на куски. Голос умолк, и наступило оглушающе молчание. Джайлс посмотрел вниз, на толпу, а затем стремительно отступил назад, в тень, вглубь комнаты.
А затем, прежде, чем кто-то хоть что-то мог сказать, прогремел оглушительный взрыв, земля ушла из-под ног, и я едва не упала с балкончика вниз, прямо к людям, стоящим на площади. В последний момент удалось рукой схватиться за перила.
Комната резко накренилась и нависла над людьми. Те закричали и побежали с площади прочь, пока их не засыпало. Народ снес помост для казни, и в море толпы утонули гвардейцы, палач и Эшер вместе с ними. А дальше я не видела, потому что нависла над площадью, цепляясь за спасительные поручни.
Башня отваливалась, тенью повисала над площадью, и я могла лишь зажмуриться от ужаса, в ожидании, когда она полностью отломиться, и я упаду вместе с ней.
Затем последовал еще взрыв. И еще. Весь мир превратился в землетрясение. Сердце неистово забилось в груди.
