— Атомный,— почти прошептал Уайтбрид.— Очень ранний тип. Пропускал инертное топливо через ядро из урана, плутония или чего-то подобного. Батарея расщепления, доатомная...
— Ты уверен?
Прежде чем ответить, Уайтбрид посмотрел снова, потом кивнул.
— Да, уверен.
Расщепление следовало после внутреннего сгорания, но в Империи до сих пор были места, где пользовались двигателем внутреннего сгорания. Энергия расщепления была почти мифом и, пока они смотрели, годы, прошедшие над этим местом, казалось, падали со стен, неслышно окутывая их как плащом.
Самолет приземлился возле оранжевых обрывков парашюта и обломков конуса. Открытая дверь входила на обвиняющий рот.
Моти Уайтбрида выскочила из самолета и бросилась к конусу. Она что-то прощебетала, и пилот тоже выскочил, чтобы присоединиться к ней.
— Они открыли ее,— сказала Моти Уайтбрида.— Никогда не думала, что Джонатан решит эту проблему. Должно быть, это Поттер. Хорст, есть хотя бы один шанс за то, что они не вошли вовнутрь?
Стели покачал головой.
Моти снова что-то прощебетала. Коричневому. Смотрите за машиной, Хорст,— сказала она, потом заговорила с другим Коричневобелым, который вылез из аэроплана и смотрел на небо.
Коричневый поднял пустой вакуумный костюм Уайтбрида и его доспехи. Он работал быстро, создавая что-то вроде нехватающего шлема и ставя его на место. Потом он принялся за воздушный генератор, копаясь в его внутренностях инструментами из мешка на поясе. Костюм надулся и стал вертикально. Наконец, Коричневый закрыл панель, и теперь костюм стал туго натянутым, как человек в вакууме. Коричневый обмотал его длинным шнуром, чтобы стянуть плечи, и пробил каждое запястье.
Пустой костюм поднял свои руки, из пробитых запястий которых со свистом уходил воздух. Потом давление упало, и руки опустилось. Еще один цикл свиста, и руки сова поднялись.
— Мы поступим с вашим костюмом точно так же и поднимем температуру до нормальной у вас. Если повезет, они сожгут это, не проверяя, есть вы там внутри или нет.
— СОЖГУТ?!
— Впрочем, на это наверняка не следует рассчитывать. Хотелось бы мне, чтобы был способ отвести огонь от самолета...
Стели коснулся плеча Моти. Коричневый стоял, глядя на них со слабой полуулыбкой, что означало, что он ничего не думает. Экваториальное солнце было высоко над головой.
— Почему кто-то хочет убить нас?— требовательно спросил Стели.
— Вам всем вынесен смертный приговор, Хорст.
— Но почему? Из-за купола? Он — табу?
— Купол — да, табу — нет. Вы что, считаете нас примитивными? Вы знаете слишком много, вот и все. Мертвые свидетели ничего не рассказывают. А теперь войдем: нам нужно войти и вывести их оттуда.
Моти Уайтбрида нагнулась под дверью. Это было излишним: Уайтбрид никогда так не нагибался. Второй Коричнево-белый молча последовал за ней, оставив Коричневого с ее постоянно улыбающимся лицом стоять снаружи.
Они нашли гардемаринов возле собора. Услышав глухой перестук ботинок Хорста Стели, Уайтбрид поднял голову, заметил идущих моти и сказал:
— Финч (клик)?
— Финч (клик).
— Мы изучаем ваши...
— Джонатан, у нас нет времени,— сказала Моти.
Второй Коричнево-белый посматривал на них с нетерпением.
— Нам всем грозит смерть за нарушение чужого владения,— сказал Стели.— И я не знаю почему.
Воцарилось молчание, потом Уайтбрид сказал:
— Но я ничего не сделал! Это же просто музей...
— Да,— сказала Моти Уайтбрида.— Вы должны были сесть здесь. Это не просто невезение. Ваши немые малыши должны были запрограммировать спасательные конуса так, чтобы они не свалились в воду, на город или горную вершину. Вы должны были сесть среди сельскохозяйственных угодий. А это именно то место, где находятся наши музеи.
— Здесь? Но почему?— спросил Поттер, потом добавил таким тоном, словно уже все понял: — Здесь нет людей...
— Поэтому их не будут бомбить.
Тишина была частью возраста этого места. Моти сказала:
— Гэвин, а вы не кажетесь особо удивленным.
Поттер попробовал потереть челюсть, но этому помешал шлем.
— Полагаю, нет ни малейшего шанса убедить вас, что мы ничего не поняли?
— Действительно. Вы пробыли здесь три часа.
— Всего два,— вмешался Уайтбрид.— Хорст, это место фантастично! Музеи внутри музея, которые уводят далеко в прошлое. Может, это и есть тот секрет? Что здешняя цивилизация очень стара? Но я не понимаю, зачем вам скрывать это?
— У вас было много войн,— медленно сказал Поттер.
Моти втянула голову в плечи.
— Да.
— Больших войн.
— Верно. А также малых.
— Сколько их было?
— Ради бога, Поттер! Кто сосчитает? Тысячи Циклов. Тысячи разрушительных возвращений к варварству. Безумный Эдди постоянно пытался остановить это. По-моему, вся каста принимающих решения состоит из Безумных Эдди. Они считают, что нарушат круговорот Циклов, выйдя в космос и заселив другие солнечные системы.
Голос Хорста был спокоен. Говоря, он внимательно оглядывал купол, и рука его лежала на рукояти пистолета.
— Они так считают? А в чем заключается в том, о чем мы узнали слишком много?
