Впереди появилась развилка. Широкий, вымощенный камнем тракт шел прямо по направлению к горным рубежам, но Фламер, вопреки ожиданиям Дарка, свернул на узкую, песчаную дорогу, ведущую к владениям Ордена. Убогий вид тропы свидетельствовал, что ею редко пользовались, не чаще, чем пару раз в год.
– Старина, а тебе не кажется, что мы сбились с пути? Куда ты идешь, «Долина магов» вроде бы совершенно в другом направлении?! – громко крикнул идущему далеко впереди спутнику Дарк, останавливаясь на обочине. – К тому же, мне как-то не хочется возвращаться в теплые объятия «гостеприимных» храмовников.
Фламер развернулся и, тревожно оглядываясь по сторонам, подошел вплотную к другу.
– Ты можешь не так громко орать?! Лес близко, и в нем могут быть люди. А насчет дороги не волнуйся, я знаю, куда идем. Мартин уже давно разругался с собратьями магами, заслуженно обвинив их в невежестве и шарлатанстве, а они в отместку выставили его из «Долины». Вот он и построил башню на землях фон… – Старик напрягся в напрасных попытках вспомнить имя владельца лена. – В общем, какого-то барона. Не задавай так много вопросов! Придешь к брату, сам его обо всем расспросишь. К чему мучить больного старика-склеротика, когда через час сможешь получить ответы из первых уст?
– Я просто боюсь, что мое появление на границе «воинов божьих» может плохо закончиться. В прошлый раз было пять трупов.
– Сегодня будет только один, и то, если не перестанешь донимать меня глупыми вопросами.
Оценив мрачное подобие юмора раздраженного чем-то собеседника, Дарк ответил на грубость едва заметным кивком и молча пошел дальше, пиная от злости придорожную пыль и изредка попадающиеся под ноги камни. Минут через двадцать вдали появились знакомые взору и близкие сердцу пограничные столбы, еще раз напомнившие о неприятном инциденте.
Сегодня процедура досмотра прошла на удивление спокойно и без хамства солдат. Едва Фламер, отвечая на вопрос начальника поста, упомянул имя Мартина Гентара, как святое воинство сразу передернуло: на лицах появился испуг, губы всех четверых зашептали слова молитвы, а руки потянулись к груди, осеняя себя святым знамением. Командир отряда даже выронил меч, поспешно отскакивая на два шага назад от Фламера.
Пройдя пост и оставив шагах в сорока за спиной смертельно напуганных солдат, Дарк уж было открыл рот, собираясь задать очередной вопрос: «Почему?», но суровый взгляд из-под нахмуренных бровей спутника заставил его промолчать.
Чуть позже ворчливый старик заговорил сам:
– Я тебе еще в Лесу упоминал о том, что Церковь уже давно причислила магов к армии нечистых сил. Сказать «маг» в присутствии храмовника, все равно, что в соборе во время службы громко выкрикнуть «Черт!», тем более если речь идет не об обычном, заурядном маге, а о Мартине Гентаре.
– А чем же он так знаменит? – не удержался от вопроса Дарк.
– А тем, что когда воины Церкви штурмовали его башню, то он легким движением руки половину из них перебил, а оставшихся заставил поседеть и наложить в штаны от страха.
С тех незапамятных времен, когда гвардейцами перестали называть увальней из дворцовой стражи, а само гордое слово «гвардия» стало обозначать элитные, боевые корпуса, в имперской армии появилась бойкая поговорка: «
Дарк не был исключением из общего правила и за время своей службы повидал множество башен и редутов: каменных и деревянных, высоких и низких, неприступных и тех, что берутся за полчаса парой залпов из катапульт и без потери темпа движения войск, однако возвышающаяся посреди клубов темно-серого тумана башня Гентара поразила даже его. Огромная, метров двадцать – двадцать пять в высоту, она была выложена из какой-то особенной породы черного как смоль камня. На шпиле крыши и вокруг смотровой площадки мерцали красные сигнальные огни.
Как только путники подошли ближе и поравнялись с полосой густого тумана явно магического происхождения, Дарк увидел, что под ногами уже не привычная, зеленая трава, а обугленные комья земли и пепел. Атмосфера казалась странной и мрачной даже для чудаков-магов, привыкших отпугивать непрошеных посетителей различными монстрами или страшными и не всегда безобидными фокусами.
К счастью, туман оказался не настолько густым, чтобы потеряться в нем. Сразу, едва путники вступили в зловещую и почему-то холодную пелену темных облаков, под их ногами загорелась полоса красных огоньков, показывающая дорогу к башне, а воздух наполнился пронзительным воем разноголосых сирен. Ужасные звуки врывались в уши, резали барабанные перепонки и как будто втыкали острые иголки раздражения и боли в воспаленный мозг.
– Да отключи ты эту трещотку, не видишь, свои идут! – донесся до Дарка сквозь какофонию омерзительных звуков еле слышимый голос Фламера.
