Одиннадцатый цикл полностью

Бесстрастные глаза Семени были устремлены на меня. Я молчала; сердце замерло. Тянулись безмолвные мгновения.

И вдруг отпрыск Верховного Владыки опустился ко мне. Серебряные локоны ниспадали каскадами, как блестящие занавески, обрамляя лицо с молочными опалами глаз.

– Я сделаю, как просит Далила. Пусть ярость воплотит в себе и надежду.

Создание встало и, нырнув под низкую притолоку, удалилось.

Мы с Далилой остались наедине.

– Спасибо. – Когда вспылишь, благодарить вдвойне неловко. Надо переступить через себя, думала я, но только и смогла еще выдавить: – За все.

Далила уже начала выкатывать меня из опустевшей приемной, как вдруг послышался слишком знакомый голос, от которого у меня внутри все похолодело.

– Иди, – резко шикнула я Далиле.

– Что?

– Иди, говорю! – повторила я чуть громче.

Уже за поворотом раздалось четкое:

– Где она? Это правда?

Да, определенно Эрефиэль. Высокий, изящный нефилим вынырнул из-за угла и лихорадочно зашарил глазами по приемной зале, покуда не наткнулся на меня. Улыбка расползлась до ушей; я же съежилась под его взглядом.

– Владыки! Ты правда здесь!

Я смешалась. Культи сжались от спазма – как бы в попытке напрячь связки и жилы, которых больше нет.

Эрефиэль направился прямо ко мне, явно не замечая моего стыда, и почти что упал на колени перед коляской.

– Вернулась! – Он хлопнул меня по плечам, все пытаясь уловить избегающий взгляд.

– Эрефиэль, – многозначительно шепнула Далила, как бы отрезвляя его. Генерал посмотрел на нее и, на шаг отступив, бросил взгляд на меня.

– В чем дело?

– Ни в чем. – Я прикусила губу и совсем от него отвернулась, чтобы точно не встретиться глазами

– Нора? – с обиженной ноткой произнес Эрефиэль. – Почему ты не смотришь на меня? – Голос наполнила боль.

Я все же обратила к нему лицо.

– Да я так… – У меня и самой голос дрогнул. Я было наклеила на лицо улыбку. Та получилась вымученной, изломанной.

– Нора, да что с тобой?

– Ничего, право. Поедем уже домой, а? – поторопила я Далилу.

Я ее не видела, но чувствовала, как она глядит на нас в полной растерянности.

– День трудный.

– Трудный день? – фыркнул Эрефиэль.

– Да, трудный, – необычайно робко поддакнула я и заметила, как мимо уже проходят люди, отводя глаза от нашего островка неловкости.

В конце концов Эрефиэль скрепя сердце пошел на уступку.

– Ладно, тогда отдохни. – Он печально улыбнулся. – Только сначала ответь, кто на тебя напал. Я найду мерзавцев и отдам под суд. – Его обещание было твердокаменным, решительным.

Я помотала головой.

– Уже объяснила Далиле, что ничего не помню.

Он посмотрел в упор.

– Ты уверена?

Я кивнула. Эрефиэль помолчал.

– И все же попытайся вспомнить. Вдруг они не успокоились? Если опять нападут, я не смогу защитить.

У меня свело скулы.

– Мне не нужна ваша защита.

– Но ведь…

– Довольно! – огрызнулась я. Нефилим оторопел, взгляд его затуманился. – Я еду на утес Морниар вместе с вами. Там мне помогут, и я сама смогу защититься.

– Как помогут? – нахмурился он.

– Еще не знаю. Но если кому и под силу исправить мое состояние, то лишь самим Владыкам.

Я по-прежнему избегала его взгляда. В приемной зале водворилось неловкое молчание.

– Умоляю, просто дайте нам уехать… Я не хочу, чтобы вы видели меня такой. – Не знаю, расслышал ли генерал последнюю фразу, но в конце концов он поднялся.

– Пусть будет с тобой до поездки на утес, – сказал Эрефиэль Далиле. – Если что-то нужно, дом Нумьяна все предоставит.

Через неделю мы отбыли к утесу Морниар. Везла нас карета без кучера и упряжи, катя по дороге сама по себе, как бы под действием незримой силы.

На границе между Бравникой и владениями высших созданий бесконечно простиралась в обе стороны высокая обсидиановая стена, которую стерегло племя зерубов с загнутыми клювами.

Это были каталаи, особенные порождения утеса, – высокие существа, чьи конечности напоминали орлиные лапы и крылья. Трехпалые кисти с отстоящим большим пальцем сжимали древки племенных копий, а дополнительным оружием служили перья вдоль предплечий – своего рода наручные лезвия. На первый взгляд они казались искусственными наручами, но затем стало ясно, что это часть тела – перистые крылья, позволяющие если не летать, то хотя бы парить.

Я слышала о каталаях. Они часто встречаются в материнских сказках для детей. И вот сказочный образ воплотился в жизнь. Предстал воочию.

В карете со мной ехали Эрефиэль и Нора, которую удерживали на месте вделанные нарочно для нее ремни.