Я, Авва Марий, настоятель монастыря св. Бенедикта пишу эти записки не для удовлетворения тщеславного желания бессмертия, в безумной надежде на кое, даруемое заветной лирой, умерли великие творцы древности, ибо нельзя достичь истинного бессмертия, иначе как через воскресение из мертвых, которое одно дается через глубокую истинную веру в Господа нашего и через соблюдение всех заповедей его, но и не из греховной гордыни соперничества с великим Тацитом и иными древними авторами, собранием манускриптов которых гордится наш монастырь, по праву считаясь первым в Империи, пишу я свои скорбные записи, ибо не пристало нам соперничать с язычниками, да и как победить мертвых, но оттого пишу, что надеюсь облегчить душевный гнет, терзающий за неискоренение зла, с которым столкнул меня сатана, а облегчение же то рассчитываю найти в грядущих читателях, которые вернувшись к моим запискам в более благоприятное время, смогут более меня способствовать в искоренении дикой заразы, называемой также хатским учением, ибо я провел расследование, а Бог наказал виновных, но корень дьявольской рассады остался не выкорчеван, и молю Бога нашего Всемогущего и Милосердного, чтобы дал завершить сей труд ибо недуги моего тела, которому исполнится скоро уже шестьдесят пять лет, и душевная усталость от ратных трудов молодости и духовных свершений зрелости заставляют меня торопиться, чтобы передать великое неоконченное дело в молодые и сильные руки.
Я замучился переводить длинные периоды на первой же странице. Это вообще-то нормально – двести с лишним слов на одно предложение?
Да и стиль настоятеля, который, ясное дело лицемерил, утверждая, что не конкурирует с классиками, был обычной средневековой пародией. Честно говоря, этот стиль меня не вдохновлял. Ни Тацита ни даже Августина из спокойного и мудрого (что выяснилось в процессе перевода) бенедектинского монаха не вышло. И это нормально. Тациты рождаются редко. В основном длинные тексты с литературным оттенком пишут полусумасшедшие люди.
Разве может нормальный человек заставить себя сесть и писать? Не ходить на тусовки, забить на источники дохода, отказаться от всех развлечений и писать? Вот сидеть в четырех стенах и долбить пальцами по клавишам. Нет, конечно. Не может. И, кстати, не должен. Даже если у него таланта на четыре букера, он его зароет в землю. И правильно сделает. Потому что денег он с этого не заработает, а слава ему на хер не нужна. Если он по-настоящему умный человек, конечно. Писать могут только одержимые. А у них как правило нет ни вкуса, ни вдохновения, ни мозгов. Только вставленность. А где вставленность, там и зависание. А где зависание – там – гуд бай америка. Или просто криво написанный текст с претензией на душевно-стилистические порывы, хуже которой только херня с претензией на умничанье. Хотя, конечно, бывают исключения. Но к сожалению, редко.