Поводив несколько дней машину в Лондоне, я понял, до какой степени руль справа удобней. В Европе и Штатах все самые сложные маневры, то есть разворот и поворот через встречную полосу мы осуществляем через левое плечо. А большинство из нас – правши. Поэтому нам и удобней, и безопасней разворачиваться через правое плечо. И если задуматься – не так уж мало стран на свете с левосторонним движением: Англия, Япония, Индия, Кипр, Австралия, Ямайка.
В таких размышлениях я уже больше часа гулял по Владивостоку. О бандитах ничто не напоминало. Разве что несколько проехавших джипов. Я подумал, что бандитские места следует искать в стороне порта. Проплутав там около получаса и не найдя ничего подходящего, я решил сменить тактику.
Я поднял руку, довольно быстро поймал такси (с правым рулем, естественно), и на вопрос «Куда?» ответил, чуть растягивая слова после второго слога, чтобы скрыть московский акцент: «Не знаю, брат. Я к вам только забурился. Вези, где правильные пацаны тусуются».
– А не партизанишь часом, валет?
Я вздрогнул. Шофер оказался одним из правильных пацанов.
– Я только из академии. Ищу Ворона.
– Виссарион, значит, тебе понадобился. А ксиву предъявишь?
– Яманный глаз покатит?
– Шуткуешь?
– А ты не при буром. Веди свою пеструху на хазу. Я же не буду дворником.
– А ты ведь меня не запряг… Масти-то какой? И погоняло назови. Или закона не знаешь?
– Погоняло – Пророк. С мастью потом разберемся.
Мы остановились у какого-то невзрачного кафе-стекляшки. Зашли вместе с шофером, он сказал что-то бармену (грязная белая рубашка, невыносимый толстый черный галстук, поверх всего этого еще более грязный белый халат) и мне предложили подождать. Я сел за барной стойкой и попросил пива. Кружка была грязной, от пива несло мочой. Я поморщился.
– Че нос воротишь?
Глаза бармена смотрели на меня вызывающе-недобро. Но тюремный опыт подсказывал мне, что спускать в подобных ситуациях нельзя. Поэтому я избрал средне-агрессивную тактику.
– Не катит твое пиво. Вкус гунявый. И кружка у тебя какая-то, бля, дударная.
– Пиво какое есть. А вкус гунявый, потому что я в него ссу. Ха-ха-ха.
– Ну ты брякнул, мухомол! За такие косяки можно ведь упасть-влюбиться. Забей амбразуру, пока тебе бестолковку не отремонтировали.
На этой бравурной ноте я решил закончить диалог, отставил кружку и небрежно бросил две бумажки по 10 долларов. Две, чтобы у бармена сложилось представление о моей состоятельности и не возникло вопросов о необходимости давать мне сдачу. Бармен, действительно, заткнулся. Через минуту его кто-то позвал, он отошел и тут же вернулся с телефонной трубкой в руках.
– На, побалакай тут.
Я взял трубку и сказал «Да!»
– Ты кто?
– Я – Пророк. А вы?
– А я Ворон.
Голос у него был добрый и немного уставший. Абсолютно не походил на голос одного из самых страшных людей России. В тюрьме ходили слухи, что сходняк собирался даже развенчать Ворона за излишнюю жестокость. Коба эти слухи жестко отрицал. Хотя сам как-то сказал мне, что до коронации погоняло его отца было «Выключатель».
– По музыке ходишь? Или вор ворует, фраер пашет?
– Мне сказал Коба, что вы можете мне помочь. У меня проблемы. Мне и моей девушке нужны документы.
Я специально не переходил на феню, чтобы сохранить дистанцию. Одно дело таксист с барменом, другое – Смотрящий всего Приморья. Удивительно, но Ворон тоже решил сменить феню на обычный язык. В этом было что-то уважительное. Мол, могу по музыке, а могу и так. Его русский был какой-то выспренный. Слова выговаривались медленно, как будто Ворону приходилось задумываться над каждым словом. Грузинский акцент еле слышался. У Кобы акцент был сильней, что понятно: Кобу воспитывала мать.
– Отписал он мне про тебя, отписал. Как ты с Фонарем в шахматную игру играл. Как звезду с неба выиграл. А потом ты будто бы испарился. Пшик – и нет тебя. Думали даже, что ты засланный. Но навели справки – нет, ты чистый. Ладно. Поступим так. Навести меня сегодня вечером, сделай милость. Вместе с девушкой. Отужинаем. Я тебе покажу мою усадьбу. Ты расскажешь мне про свое житье-бытье. И обмозгуем твою проблему. Ты в гостинице поселился или у друзей обитаешь?
– На частной квартире.
– Адресок не скажешь?
Я запнулся. Но выхода не было. С такими людьми в темную не играют.
– Тунгусская 25, квартира 3.
– Вот и славно. Часиков в шесть за тобой подадут машину. Договорились?
Мне совершенно не улыбалась идея ужинать в усадьбе первого бандита Приморья, но отказ должен был показался ему серьезным оскорблением. Однако Машу я попытался отмазать.
– Договорились. Я буду. А девушке сегодня что-то нездоровится.
– А ты же доктор? Вот и вылечи ее до восьми часов. Я буду очень ждать. Вас обоих.
Я офигел от того, что даже о моем образовании ему было уже все известно. Попрощался и поплелся в гостиницу, с ужасом думая, как мне уговорить Машу. Я не считал предстоящий ужин таким уж рискованным, но все-таки…
