-Стас, мы найдем ее, все будет хорошо!
Немного отдышавшись, Станислав Николаевич развязал галстук и проговорил:
- Я ударил ее. И выгнал…
-Ну, это конечно серьезно, но поправимо. Купишь дорогой подарок.
- Ты не понял? Ей не нужны деньги, она не взяла их от моего сына! Я всё испортил.
С этими словами он вышел на улицу, где уже приехали люди из службы безопасности. Все разбились по группам, что бы прослеживать дороги и посадки. Часть людей поехали в пригород в полицию, подключились многие люди.
Не помню, сколько я бежала, но скрылась в посадке, так как ехала машина. Не хочу, чтобы меня видели. Звоню Ольге, кому я еще могла позвонить ночью? Она вызывает мне такси, куда я сажусь мокрая и замерзшая. Вижу, что таксист явно удивлен, так как ночь, кругом ни души, дождь, и я в посадке. Картина та еще! Но мне всё равно. Оказавшись у Ольги, прошу никому не говорить, что я у неё. А сидя в горячей ванне, даю волю слезам. Так громко я еще не плакала, что даже Ольгу испугала, она не отходила от меня. Позже, около двух часов ночи, сидим в темноте в зале, так как свет мы не включали, что бы с улицы было видно, что все спят в квартире. Я рассказала Оле и о красной щеке, и о признании Максима. Спать я не могла, поэтому выпила снотворного, причем подруга мне дала большую дозу. И спасительный сон унес меня от всех проблем.
29 сентября
Я проснулась от того, что кто-то на меня пристально смотрел. Это была дочь Ольги, которая тихо разглядывала, кто спит на диване в зале? Но увидев, что я открыла глаза, закричала:
- Мама, мама! Тетя Наташа проснулась!
Понимаю, что нужно улыбнуться, но не могу, все чувства минувшего вечера накатили снова. Оля быстро пришла и прикрикнула на дочь, что бы та ушла к себе и не мешала. На часах уже десять, поэтому пора вставать.
-Наташ, куча смс, звонков. Я взяла трубку от твоего мужа, сказала, что не знаю, где ты, что спала, а телефон был на вибро.
-Спасибо…
-Я отвезу сейчас к родителям Танюшку, и приеду, хорошо?
- Да, конечно.
Потом я опять уснула, а проснулась только, когда зашла Ольга, но не одна. Слышу шепот, тихие шаги, немного приоткрываю глаза и вижу Максима, стоящего в дверях. Он снял куртку и присел на кресло, тихо говоря:
-Привет, как ты?
Зачем обижаться на него? Ведь он сказал правду, открыл мне глаза, видно, что переживает. Поэтому сажусь, пытаюсь поправить пижаму и мне плевать, как я выгляжу. Всё равно жизнь под откос. Видимо, мой синяк на щеке привёл его в ярость, так как проговорил:
-Это он?
Киваю в ответ согласием.
-Скотина!
Этот монолог прервала Ольга, которая сказала, войдя:
-Так хватит страдать, нужно поесть, уже почти четыре часа, а мы не ели! У меня только яйца, колбаса, хлеб и огурцы соленые. Максим, ваше благородное происхождение позволит, есть такую пищу?
Эта бодрость речи и манера всё превращать в шутку, развеселила и меня, поэтому киваем все головами.
- Наталья, быстро дуй в ванну и приводи себя в порядок. А ты, Максим, будешь ее жалеть, еще больше вгонишь в депрессию. Нужно жить дальше! Не для этого я разрешила тебе прийти сюда.
Вот такая у меня подруга, не даст поплакать, всех взбодрит и заставит двигаться.
В ванне я пыталась закрасить тоником большой красный синяк на левой щеке, но стало еще хуже. Поэтому просто умылась и расчесала волосы. Оля дала мне свой спортивный костюм, и я вышла к ним. Максим по телефону заказал три большие пиццы, роллы, и что-то еще, мне, если честно, было не до еды. Оля старалась шутить и переводила разговоры, но Максим молчал и перед нами всё всплывал вчерашний разговор. Поэтому было обоим неловко. Через час привезли еду, пока Оля разбирала доставку, ко мне в зал пришел Максим, решила сказать ему первой:
- Максим, всё, что было вчера - давай забудем. А деньги я в банке переведу обратно.
Он молча смотрел на меня несколько секунд, но потом проговорил:
-Ты так и не поняла, что я искренне всё сделал и сказал? Деньги можешь выкинуть.
Он вышел в кухню к Ольге, видимо, они заказали и коньяк, так как пошли тосты и стуканье бокалами. Мне Ольга позже принесла тарелку с роллами и куском пиццы, я смотрела телевизор и пыталась впихнуть в себя хотя бы кусочек. В дверь опять позвонили, слышу, что Оля отвечает: «Ее нет», затем встревает Максим, далее разговор на повышенных тонах и тишина. Даже интересно стало. Я обернулась, где в проходе в распахнутом пальто с растрепанными волосами, небольшой щетиной стоит Станислав Николаевич, за ним Игорь, последний увел Максима и Ольгу в кухню. У меня внутри всё оборвалось. Трясущими руками ставлю тарелку на журнальный столик, сажусь на диван и закрываю волосами синяк. Станислав Николаевич молча наблюдает за мной, потом проходит и садиться в кресло, устало вздыхает и тихо произносит:
-Жива…
Вижу, что он потирает устало глаза, потом скрещивает пальцы друг с другом, вздыхает, продолжая:
- Я не знаю с чего начать, впервые в такой ситуации. Да и признаться, честно, не умею просить прощения.
Вот это новость. Он хочет попросить у меня прощения? Ведь только что выгнал?
