Одиночество Калли и Кайдена полностью

– Сойдет с ума, – пожимаю я плечами, вытаскиваю из-под кровати сумку и театрально всплескиваю руками. – Начнет подпрыгивать и бормотать: «Боже мой! Боже мой!»

– Но ты едешь? – Сет хохочет.

– Ага, еду, – киваю я, а у самой сердце в груди сжимается. – Если только Кайден меня довезет.

– Могу поспорить, он сделает это с радостью. – Сет закрывает ладонью рот, чтобы приглушить смех.

Я сжимаю губы: надо подавить улыбку, нельзя же выдавать свои подлинные чувства. От одной мысли о поездке с Кайденом по всему телу ползут мурашки. Начинаю складывать в сумку одежду, не обращая внимания на замечания Сета.

– Сделай мне одолжение. – Он встает передо мной и строго смотрит в глаза. – Позволь ему сблизиться с тобой, если он захочет, ладно? Ты на самом деле можешь вычеркнуть из списка номер тридцать четыре.

Я складываю и запихиваю в сумку куртку:

– «Позволь кому-нибудь сблизиться с тобой». Этот пункт я уже выполнила, кто-нибудь – это ты.

– Ну, тогда я вычеркиваю «кому-нибудь», а сверху вписываю имя Кайдена. – Он отходит к двери и останавливается, прежде чем выйти. – Звони мне каждый день, чтобы я не волновался.

– Да, сэр, – отвечаю я твердым голосом и отдаю честь. Сет смеется. – И ты тоже.

Когда Сет уходит, я завершаю сборы и присаживаюсь на кровать, чтобы позвонить Кайдену.

– Привет, – раздается в трубке его голос, и на заднем плане слышится звук глухого удара.

– Привет… Ты собираешься домой?

– Да, мы сейчас выгружаем из машины всякое барахло. Я как раз хотел зайти к тебе.

– Зачем?

– Чтобы проверить, собираешь ли ты вещи. – Он хмыкает в трубку.

– Кто сказал тебе, что я еду? – Я перестаю грызть ноготь большого пальца.

– Утром я встретил Сета, и он обещал уговорить тебя. Я знал, что он это сделает.

– Похоже, Сет превращается в предателя, – бросаю я и ложусь на кровать. Пустым взглядом смотрю на плакат на противоположной стене.

– Калли, если ты не хочешь ехать, не надо. – Кайден замолкает. – Но я очень хочу, чтобы ты поехала.

Я до сих пор не уверена, что хочу этого.

– О’кей, буду готова через несколько минут. – Нажимаю кнопку отбоя и смотрю в окно.

Газон усыпан желтыми листьями, которые принес ветер. Как могла моя жизнь измениться так быстро? Я совершаю поступки, на которые раньше не решалась, доверяю людям, испытываю чувства, живу. Долго ли это протянется?

Прошло два дня с тех пор, как Люк и Кайден высадили меня у дома. К счастью, мы приехали поздно вечером и мама не выбежала встречать меня. Было бы стыдно. Кайден несколько раз присылал эсэмэски, но мы никуда не ходили вместе.

По пути домой я была словно оторвана от самой себя. Я ехала в машине с Кайденом и Люком – это было настолько невероятно, что казалось, будто я наблюдаю за этим со стороны, а не проживаю этот момент в реальности. Несколько раз в жизни со мной такое уже случалось, но то были не слишком приятные моменты, полные образов, которые я предпочла бы никогда не видеть.

День благодарения приближается, и мы с мамой возимся на кухне. Буфет забит едой, в духовке томятся пироги, а в раковине полно грязной посуды. На бежевых стенах, в центре стола, на подоконниках, вокруг двери – повсюду висят, стоят, лежат украшения из оранжевых и коричневых листьев. Моя мама всегда была великим праздничным декоратором.

– Я все еще не могу поверить, как ты изменилась. – Мама радостно смотрит на меня, а я качаю головой и режу яблоко на разделочной доске. Она трогает мои волосы, удивляясь их длине. – Ты перестала стричься. Я так рада. С того дня, когда ты их обрезала, мне очень хотелось, чтобы ты их опять отрастила.

– Не уверена, что мне это так уж сильно нравится, – лгу я и наклоняю голову, чтобы увильнуть от руки матери. Когда Кайден гладил мои волосы, я не возражала, а он делал это все время, пока мы ехали домой, но одно дело Кайден… – Вообще-то, думаю, я снова подстригусь.

– Калли Лоуренс, ты ничего подобного не сделаешь. – Мама упирает руки в бедра и прищуривает свои ореховые глаза. – Ты такая красавица, моя дорогая. Немножко худенькая, но, вероятно, это потому, что ты перестала носить мешковатую одежду.

– Я ничуть не потолстела. – Я тереблю край облегающей черной футболки.

– Ну, мы тебя немного подкормим. – Мама заводит руки за спину и перевязывает на поясе передник из ткани с узором в мелкое яблочко. – Я наготовлю уйму всякой еды.

– Зачем, если будем только ты, я и папа? – Я кладу нож и беру второе яблоко.

– О, в этом году мы пойдем к Оуэнсам. – Она вынимает из ящика деревянную ложку и заправляет за ухо длинную прядь каштановых волос. – Они пригласили много народа, как два года назад.

Вспоминая тот ужин, о котором говорит мама, я хмурюсь. В том году у Кайдена начались серьезные отношения с Дейзи, и она превратила для меня вечер в сущий ад.

– А кто еще там будет?

Мама пожимает плечами и начинает тихо подпевать песне, играющей в стереосистеме.

– Может, нам сходить сделать себе прически? Это будет забавно, если мы разоденемся в пух и прах?