Собираюсь ответить «нет»: это последнее, что мне хотелось бы сделать, но тут плямкает телефон, оповещая о поступившем сообщении.
Кайден: Ты знаешь, что у миссис Макгрегор интрижка с Томом Пелони?
Я: Хм… Что?
Кайден: Или что Тина Миллисон получит на Рождество новый «мерседес»?
Я: А я должна это знать? Ты меня смущаешь.
Кайден: Похоже, моей маме не хватает общения. Она ходит за мной по пятам по всему дому и рассказывает последние сплетни. Даже хочет, чтобы я пошел с ней делать маникюр.
Я прыскаю со смеху. Мама вопросительно смотрит на меня, и я перестаю хихикать.
Я: Думаю, она по тебе соскучилась.
Кайден: Нет, ей просто скучно и нужно перестать пить. Отец, наверное, надолго уезжал, пока меня не было, и она от одиночества еще сильнее свихнулась.
Я: Моя хочет, чтобы я пошла с ней делать прическу.
Кайден: Да, но ты же девушка.
Я: Ох, а я и забыла. Спасибо, что напомнил.
Кайден: Об этом я не забываю. На самом деле только о том и думаю.
Я: Что я девушка???
Кайден: Что ты девушка, к которой я страшно хочу прикоснуться прямо сейчас.
Я поджимаю губы, не зная, что ответить. С тех пор как я поделилась с ним своим страшным секретом, мы целовались всего раз, и вдруг он заводит такой фривольный разговор.
– Калли, что случилось? – с беспокойством спрашивает мама. – Ты как будто покраснела.
– Я в порядке. – Я отрываю взгляд от экрана мобильника и смотрю в ее тревожные глаза.
– Кому ты пишешь? – Она протягивает руку к телефону.
Поворачиваюсь к ней спиной и отхожу к столу, чтобы она не видела моего лица.
Кайден: Я напугал тебя?
Я: Нет, я просто кое о чем задумалась.
Кайден: О том, как я к тебе прикасаюсь?
– Калли, пирожки подгорают, – говорит мама. – Можешь убавить температуру?
Я: Мне надо идти. У мамы на кухне кризис.
Кайден: О’кей, напишу тебе позже. Будь готова к ответу:)
Я бегу к духовке и убавляю огонь, мне самой очень жарко. Снимаю крышку с кастрюли, из нее вырывается облако пара, я высыпаю в воду лапшу.
– Так как насчет прически? – Мама возобновляет разговор с того места, где мы прервались. – Что ты думаешь?
– Думаю, я пойду в свою комнату, – уклоняюсь я от прямого ответа. – Мне нужно много чего сделать.
– Но сейчас же каникулы. Мы должны проводить время вместе. Чем ты там собираешься заниматься? Будешь скучать в одиночестве?
Мама всегда хотела видеть меня не такой, какая я есть, даже и до того, как я изменилась. Когда мне было шесть лет, она мечтала, чтобы я стала балериной, а мне хотелось играть в футбол. В десять она решила, что мне нужно купить кучу платьев для школы, а я мечтала проколоть уши. В одиннадцать я захотела начать учиться игре на гитаре, а она записала меня на занятия по подготовке к конкурсу красоты.
– Немного поскучать – это не так уж плохо. – Я кладу нож в раковину и направляюсь к задней двери. – Скоро вернусь.
На улице холодно, стекла в окнах и перила крыльца покрыты изморозью. Я иду в гараж. Пока я была в колледже, мама с папой загромоздили мою комнату коробками с папиными футбольными трофеями и сувенирами. Спать я могла или на диване в гостиной, или в комнате над гаражом. Я выбрала гараж как место более уединенное. К тому же мне понравилось, что не нужно оставаться в своей комнате, где меня преследуют воспоминания, от которых не уснуть. Здесь наверху тихо и спокойно, ничто не тревожит ум.
Поднимаюсь по лестнице и закрываю за собой дверь, включаю обогреватель и вынимаю из сумки дневник. Потом достаю айпод, вставляю в уши наушники и пролистываю «Изумительную подборку мелодий от Сета». У моего приятеля очень разнообразные музыкальные вкусы, так что я с интересом ожидаю, какая мелодия зазвучит, когда я кликну по первой в списке песне. В уши ударяет «Work» группы «Джимми ит ворлд». Я плюхаюсь на кровать и закидываю ноги на металлическую спинку.
Открываю дневник, приставляю кончик ручки к бумаге. Сердце стучит, и мозг работает быстро.
