Фесс медленно и осторожно двинулся вперёд, словно каждый миг ожидая выстрела в спину. Наверняка это было не слишком далеко от истины. Некроманту вновь предстояло выбирать – последовать ли дальше за караваном, несмотря ни на что, или же прислушаться к настойчивому гласу рассудка, более чем убедительно советовавшему как можно скорее и незаметнее убраться прочь из города да и вообще из Мекампа. Рассуждая логически, всё происходящее здесь, в Агранне, не могло быть ничем иным, кроме как ловушкой, правда, непонятно для чего расставленной. Фесс вошёл в город, готовый к бою, готовый к тому, что к пирсам ему придётся прорываться силой. Он не стал даже и пытаться проскользнуть в город незамеченным – расставаться с посохом он не хотел. Но… быть может, как раз именно это и сработало? Быть может, Инквизиция как раз и ожидала, что он постарается пробраться в город ночью, тайно, перелезть, к примеру, через стену, или того пуще – выйти на берег моря севернее или южнее Агранны и постараться достичь порта на лодке. Такой план, возможно, и был хорош, но, опять же, Фесс не хотел и не мог хотя бы на миг терять след каравана.
И теперь он шагал к гавани, с каждой минутой всё ускоряя и ускоряя шаг. Что-то подсказывало ему, что следует поторопиться. Он почти что настиг покупателей, и обидно было б упустить их в последний миг просто потому, что они успеют сесть на корабль и отплыть.
Улица стала шире, дома – выше и богаче, по фаса-дам теснились теперь колонны и полуколонны, кариа-гиды, балкончики, балконы и балконищи, эркеры, Фронтоны, даже настоящие портики. Здесь обитало благородное сословие Мекампа, то есть бывшие предводители отдельных шаек, у которых хватило ума вовремя присоединиться к объединителю страны, а не к сю противникам. На Фесса по-прежнему косились, но хотя бы не шарахались, как говорится, и то хорошо.
Когда некромант добрался до порта, он уже почти бежал.
Выскочил на длинную линию пирсов, за которой начиналось серо-стальное зимнее море, густо истыканное, словно порослью сухих трав, множеством мачт с убранными парусами – точно отжившими своё листьями; повернул направо, куда вёл ставший необыкновенно чётким и сильным след, на бегу стал срывать с плеч теплый плащ. Бедняга пони цокал копытцами следом за хозяином, и Фесс мельком подумал, что лишиться лошадки со всеми припасами было б крайне обидно; однако в следующий миг он увидел – уже не ощутил магическим чутьём, а именно увидел собственными глазами длинную галеру, выкрашенную в чёрное и зелёное, двухмачтовую, с тремя рядами весел и густо стоящими на носу и корме лучниками в коротких кожаных доспехах.
Салладорцы. Смуглые, черноволосые, белозубые, от них на пирсах было черным-черно. Все вооружённые; в отдалении, опираясь за копья, застыл отряд мекампской стражи, и, судя по узкому флагу над острой стальной щетиной, правитель Агранны не поскупился, отправив сюда самое меньшее две сотни «волков», своего избранного и считавшегося лучшим полка.
Хорошо ещё, что не личных телохранителей…
А по широким сходням несколько дюжин сильных портовых рабов осторожно втаскивали на борт салладорской галеры узкую и длинную железную клетку. Пленницы не кричали и не звали на помощь, хотя, несомненно, понимали, что значит эльфийке оказаться в руках салладорцев, отчего-то возомнивших себя народом, избранным самим Спасителем. На сей счёт у салладорцев имелось аж девяносто девять доказательств, извлечённых из священных книг, и в Ордосе поговаривали, что самые известные эмирские богословы денно и нощно ищут последнее, сотое доказательство, после чего исполнится некое пророчество и все до единого народы склонятся перед Салладорским скипетром. Все, кроме эльфов, – что, естественно, делало Перворождённых вечными и смертельными врагами Салладора.
Инквизиторов вокруг видно не было. Оно и понятно – что им делать в порту?..
До галеры оставалось около сотни шагов, когда Фесс остановился. Клетку успели уже затолкать на середину сходен. Следовало торопиться, потому что галера запросто может пойти ко дну, и тогда…
Разумеется, его заметили. Впрочем, особенного беспокойства никто не проявил – какое дело некроманту до каких-то там рабынь? Его «клиенты» – бродячие мертвяки, зомби, а их тут, хвала Спасителю, пока что не наблюдается.
Иногда сильнее самых разрушительных И страшных заклятий действует обыкновенный страх. Некромант не имел времени вычерчивать сложные магические фигуры, что он проделывал на погостах. Поэтому он просто ударил – накопленной в посохе силой, но впервые в Эвиале направляя её не на простое разрушение.
Недаром ведь он сумел поразить всех без исключения деканов своим каскадом водных иллюзий…
