…Древние стены вырастали прямо из жёлтого песка, словно скалы, вздымавшиеся из морской пены. Пирамиды, пирамиды, пирамиды, простые и ступенчатые, трёх– и четырёхгранные, низкие, повыше и совсем высокие. Все в той или иной степени разрушены. Иные лишились только вершин, иные – стёрты чуть ли не до основания. Острые края изломов уже успел сгладить ветер, гоняющий по пустыне песчаные тучи. Песок заполнил промежутки, длинные золотые языки жадно тянулись к проломам, словно песку мало было своего абсолютного господства вокруг. И чувствовалось, что он не успокоится, пока под его волнами не скроется последний камень, уложенный здесь руками людей.
За чертой пирамид Фессу виделось скопление приземистых, приплюснутых строений с узкими чёрными щелями входов. Меж расплывшихся, местами обрушенных стен на занесённых песком постаментах высились статуи, какие-то получеловеческие, полузвериные фигуры, деталей издалека было не разглядеть.
Сказать, что здесь «пахло смертью», – значило не сказать ничего. Здесь смердело, здесь разило ею, здесь всё возведено было только ради смерти, для её прославления и в великом страхе перед нею, как будто владычица Серых Пределов, точно бандит с большой дороги, удовлетворится выкупом и не посягнёт на жизнь обираемых…
Над подобной надеждой даже смеяться было глупо.
Фесс неподвижно застыл на песчаном гребне, сам превратившись в часть этой мёртвой пустыни, и ветер, срывая песчаные стрелы с ярко-жёлтого гребня, сердито швырялся ими в плащ некроманта. Жар, словно невидимый дракон, впился в тело, жадно высасывая влагу, – Фесс не шевелился. Прежде чем он полезет в могильник, тем более такой древний, он сам должен как бы сделаться частью этого кладбища, уловить его отзвуки, почувствовать скрытое там, на краткое время самому сделаться словно бы частью зачарованного погоста; всё это прежде, чем не то что пускать в ход заклятья, но и сделать один-единственный шаг за невидимую, но чётко ощущаемую им границу. Хватит с него «чрезвычайных происшествий», подобных дренданнскому… аккуратнее надо работать, аккуратнее – подобно тому, как возле того чёрного обелиска. Никто из салладорцев не успел ничего сделать, даже подать весть своим.
Так и только так.
Жёлтые струйки песка, бьющиеся о плащ некроманта. Ветер, с упорством самой смерти грызущий изломанные неведомыми гигантами пирамиды. Какое тут всё… пустое. Лишённое магии жизни. Тут, конечно, есть живые существа, но они… они словно бледные тени, отбрасываемые облаками в лунную ночь. Оболочки, скользящие по самой грани тумана. Зыбкие и наполовину бесплотные.
…Он не услышал её шагов. Эльфийки умеют ходить бесшумно даже по пустыне. Не почувствовал он и ауры живого, по-настоящему живого существа.
Агатовые глаза смотрели прямо и требовательно. Одна из тех, кого он пытался спасти в Агранне, – и ведь даже имени её он тогда не знал.
– Ты хочешь идти, – она не спрашивала, она утверждала.
– Это мой долг, – Фесс постарался, чтобы это прозвучало не слишком выспренне.
– Возьми меня с собой.
– Нет, – Фесс знал, что она попросит.
– Ты не понимаешь, – она не удивилась. – Я знала Рысь. Ты любишь её… и до сих пор не веришь в её смерть.
И вот теперь он удивился уже по-настоящему.
– Почему ты… зачем сейчас?
– Ты не понял? – Чёрные глаза раскрывались, тьма в них словно бросала вызов беспощадному пламени пустыни. – Ты не понял, зачем ты так настойчиво ищешь… это место? Ты хочешь вернуть её, я знаю. Рысь была моей подругой.
– Откуда ты знаешь… – Горло отказывалось произносить эти слова. – Откуда ты знаешь…, обо мне?
– Конечно, ты никому не сказал ни полслова и не скажешь даже под пытками, ты сумеешь умереть до того, как из тебя выжмут это, – кивнула она.
– Постой… мне надо…
– Тебе надо идти в могильник, – кивнула она, одёргивая серую просторную курточку, что уже успела смастерить из подаренной скамарами рухляди. – Ты пойдёшь туда, а вести тебя будет Рысь. А я помогу. Ах да… некроманты никому не верят, и они очень хотят узнать, откуда я всё это… – она едва заметно улыбнулась, чуть дрогнули острые кончики ушек. – Если бы задержался в Вечном лесу чуть подольше, узнал бы, как умеют дружить эльфы. Рысь… мы делили души. Я узнала всё в тот миг, когда узнала она. Наверное, потому ты и пришёл спасать нас… Я не права?.. Впрочем, неважно. Дальше в могильник мы пойдём вместе. У меня найдётся, чем отбиваться, – она откинула полу курточки, Фесс увидел длинный зазубренный кинжал серой стали, явно снятый с кого-то из салладорцев. И когда только успела?..
– Нет. Мне придётся думать не о том, как достичь цели, а как спасти тебя. Хотя бы… во имя Рыси, – имя не хотело срываться с губ, как будто, произнося его вслух, он и в самом деле сбрасывал полуэльфийку с обрыва.
Тонкие губы дрогнули, словно она собиралась что-то сказать… но вместо слов эльфийка лишь загадочно улыбнулась.
– Тогда я останусь здесь. Но… я приду к тебе, когда потребуется.
Он коротко кивнул. Странная… но разбираться будем, когда он вернётся с этого дважды мёртвого кладбища, как бы смешно ни звучала такая фраза.
