— Не он. — Рикартиат усмехнулся. — Мне показалось, он был даже рад меня видеть. Просил занять трон, избавить королевство от бунтов и стать хорошим мальчиком. Я отказался. Глупо со стороны Леашви — вот так запросто менять точку зрения. Сначала он меня из Ландары выпер, а теперь… ладно, суть не в этом, — опомнился менестрель. — Я уверен, что насчет убийц Леашви сказал правду. Ему не выгодно убивать того, кто может прекратить смерти простых людей. Но штука в том, что и в белобрежной Гильдии — а я не поленился и сгонял в Алатору, — никому не интересна моя голова. Ее нет в списках заказов. Господин Нэйт очень удивился, узнав, что я ищу паршивых овец в его стаде.
Кольтэ потер подбородок. В его светлых серых глазах промелькнула растерянность.
— Может, дело не в нашей Гильдии? И стоит прошерстить чужие?
— Вряд ли, — покачал головой Мреть. — Тут скорее… м-м… чей-то личный интерес. Возможно, инквизиции.
Альтвиг с сомнением фыркнул:
— Инквизиция любит действовать прямо. А вот так втихую… нет, это глупость. К тому же, если бы отец Еннете знал о том, что ты — еретик, он бы доверил твою смерть мне.
— А вдруг он что-то подозревает? — уточнил менестрель. — Он не дурак, чтобы обращаться к…
— Предателю, — продолжил инквизитор. — Верно. Но мне кажется, что, узнай он о моем выборе — попробовал бы связаться. Отец Еннете потратил на меня столько лет… и столько усилий… что я для него — раскрытая книга. И ему стали бы любопытны причины, по которым я бросил инквизицию.
— На вашем месте я бы не был так уверен, — сказал господин Кольтэ. — На Белых Берегах отец Еннете известен с не лучшей стороны. Хитрый, расчетливый, хладнокровный — он кого угодно вздернет во славу веры, хотя большинство ее деталей придумал сам.
Альтвиг промолчал. Спорить с эльфом, прожившим Бог знает сколько десятилетий, а то и столетий — себе дороже.
Рикартиат, пользуясь паузой, вытащил из кармана тонкий флакон. Внутри, в оковах дорогого стекла, переливалась мутная зеленая жидкость.
— Яд? — снова заговорил остроухий.
— Яд, — невозмутимо подтвердил менестрель. — Перед тем, как нанести визит господину Леашви, я посетил одного забавного травника. Он живет в лесу на границе Шьенэта. Торгует довольно редкими вещами. Смешивает разные ингредиенты, экспериментирует с ними, создает новые рецепты.
— Давай подробнее, — попросил господин Кольтэ.
— Хорошо. В Шьенэт я направился, побеседовав с Макахитом. Надеялся, что он даст мне свой яд, но оказалось — лесовик пуст. Он посоветовал мне найти Нимтайори, некого нелюдимого, необычного человека…
…Шьенэт, расположенный недалеко от воинского форта Вольгера, был знаменит благодаря лесу. Огромный, растянувшийся на несколько миль, он обладал дурной славой. Якобы служил приютом для разных тварей, от демонов до нежити, и приютом вполне надежным — охотники редко возвращались домой. Городок построили еще во время первой династии белобрежья, когда карта только набрасывалась и поселения обрастали стенами, цитаделями, замками… многие из них остались безымянными, затерянными среди болот и равнин, никому не нужными, а порой — пустыми. Люди уходили в поисках лучшей судьбы, искали жизни в торговых точках, где есть возможность заработать на жизнь. Однако Шьенэт, несмотря на проклятый лес, укрепили знатно. Некий барон взял землю под свое покровительство, и его потомки продолжили отцовское дело.
Рикартиат обошел город стороной, углубившись в тихую тень деревьев. Голые ветки постукивали друг о друга, мелкие верткие пичужки носились туда-сюда. Под сапогами скрипел снег. В четырех выстрелах от Шьенэта он кончился, старые дубы шатром сомкнулись над головой. Парень пошел по опавшим листьям, а затем пересек невидимую границу, где брала начало голубая трава. Упругие стебли вне зависимости от погоды тянулись вверх, а среди них проглядывали круглые красные цветы.
Избушка — вот, пожалуй, подходящее слово для обители Нимтайори, — прижималась к березе. Сквозь соломенную крышу проросли грибы, окна затянул слой грязи, дверь покосилась, а на стенах ржавел лишайник. Рядом валялась колода с воткнутым в нее топором. Дров Рикартиат не заметил.
Встав у низенького порога, он постучал. С опаской, потому что так советовал Макахит. Упоминал о скверном характере Нимтайори, о его привычке бросаться ядовитыми улитками. Но на свет вышел не какой-нибудь безумец, а вполне себе нормальный парень с миндалевидными зелеными глазами, черными, будто смола, волосами и горбинкой на воспаленном носу.
— Добрый вечер, — поздоровался он. — Вы кто?
— Меня зовут Мреть, — улыбнулся Рикартиат. — Я хочу купить яд.
Травник посмотрел на него оценивающе. Сделал выводы, попятился, освобождая проход, и сказал:
— Есть варианты. Замедленного действия, мгновенного действия, без вкуса и запаха, замаскированные под вино и специальные — для оружия.
— Специальные подойдут, — ответил менестрель.
