В голубых глазах появились красные огоньки. Они бились на границе между белками и цветом, придавая вампиру сходство с болотной нежитью.
— Спасибо, — произнес он. — Ты…
— Я храмовник, — покачал головой парень. — И я считаю, что обвинять вас глупо.
Еще Альтвиг считал, что вот так запросто говорить с Создателем — это из ряда вон выходящее событие. Но не волновался. И дураком себя тоже не чувствовал. Ретар Нароверт выглядел, как обычный вампир, а с обычными вампирами надо быть вежливым, равнодушным и твердым.
— Расскажите о Богах, пожалуйста, — попросил он.
Рыжий вздохнул. Помолчал.
— Миру они нужны, — выдал он наконец. — Нужны, как покровители, как источник силы и как те, к кому можно обратиться, когда больше никого нет. Вокруг нас, — Ретар широким жестом обвел поля, дорогу и дома на западе, — бесконечно много одиноких существ. Тех, кого отвергли, кого не приняли и кто сам ушел прочь. Каждый из них нуждается в Богах. Некоторые говорят, будто самое главное божество — это природа, и чтят ее. Другие верят в Аларну — ведь она олицетворяет смерть. Единственное, что ждет — и что обязательно будет — у каждого. А если не брать покровительство в расчет, — Ретар почесал затылок, — то из тени вылезает сила. Людям, инфистам и оборотням нужна сила, и, чтобы ее получить, они обращаются к небу.
— Но оборотней уже давно перебили, — возразил Альтвиг.
— Нет, — огорошил его вампир. — Врата Верности велики. Помимо кусков суши, нанесенных на карту, есть еще много неизведанных. Хотя, например, в Загорье картографы приходили. Им стоило больших усилий пересечь Туманную Гряду, но награда оказалась мощной. Замталеорнет, Шеальта, Дератрикс… это царства, где нет ни одного человека. Ни единого. И там все устроено мудрее, удивительнее и забавнее, чем в более известных местах. Да, — кивнул он. — Белые Берега уступают Загорью. Тебе еще что-то любопытно?
Инквизитор немного подумал.
— Пожалуй, нет. Благодарю вас.
Он обменялся рукопожатиями с вампиром и беловолосым убийцей. До поворота на Бартар оставалось всего ничего. Ребята, видевшие, как рождается мир, вновь подстегнули лошадей и умчались. Парень еще долго следил за рыжей макушкой, которая стремительно удалялась, пока не стала едва различимым пятном.
А спустя еще три часа впереди возникли черные стены и дозорные башни Алаторы, столицы Белых Берегов. И Альтвиг задался целью поглазеть на белобрежного короля — очень юного… внешне.
Алатора охранялась королевской гвардией и, по мнению Альтвига, была самым суровым городом белобрежья. Здешние женщины носили клинки — короткие кинжалы и корды, — и мужскую одежду. На улицах запрещалось мусорить. Патрули стражи, вместо того чтобы взымать с нарушителей деньги, отправляли их строить новые ярусы в некрополе. Старый, возведенный из того же черного камня, что и стены, он нависал над западной частью Алаторы. Жилые районы отступали от него на выстрел.
Замок короля, напротив, возвышался в восточной. Это была белая, поросшая плющом твердыня, с узкими бойницами и башнями. Перед ней построили фонтаны, а стены — с первого по четвертый ярус — покрыли мозаикой. Разглядеть ее Альтвиг не успел. Стоило ему шагнуть на площадь, как слева раздался крик:
— Эй, привет!
Парень обернулся.
— Госпожа Витоль?! Что вы тут делаете?
— Гуляю, — улыбнулась та. Ее светлые волосы были заплетены в косу, а за спиной в дорогих ножнах болтался одноручный меч. — А вы?
— А я… э-э-э… к другу приехал, — выдавил инквизитор.
Наследница Эльской империи сощурилась:
— Вы уже нашли ландарского принца?
— М-м-м… — протянул Альтвиг, чувствуя себя несчастным. Наверное, не стоило говорить госпоже Витоль, что знаменитый менестрель Мреть — это и есть тот, кому принадлежит Ландара. — Нет.
— Жаль, — расстроилась девушка. — Я хотела на него посмотреть. Быть может, вам хотя бы приблизительно известны его черты?
— Сожалею, — развел руками парень.
Краем глаза он заметил тоненькую фигуру, вышедшую из переулка. Она приблизилась, повела кошачьими ушами и глухо произнесла:
— Все в порядке, Ал?
— Да, спасибо. Госпожа Витоль, знакомьтесь — это…
— Господин Мреть, — восторженно перебила она. — Я ужасно рада! Вы, должно быть, меня не помните. Я видела вас однажды. И была тронута песнями о кургане, о небесных кораблях и о человеке, победившем реальность.
— Благодарю, — поклонился Рикартиат.
— А вы, — во взгляде Витоль загорелась детская надежда, — для меня не споете? Я хорошо заплачу.
— Извините, но нет. Сейчас я не в состоянии.
— Почему? Ой! — воскликнула девушка, заметив повязки на его предплечьях. — Что с вами случилось?
— Обжегся. Ничего страшного, — улыбнулся менестрель.
Альтвиг не сдержался и фыркнул. Да, конечно, ничего страшного! Это же надо так легко к себе относиться! Провалялся в постели месяц, еще две недели едва ходил, а теперь ведет себя так, будто всего лишь простудился и был вынужден отдохнуть.
— Тогда, — в голосе Витоль прозвучала мольба, — вы не могли бы прогуляться со мной по замку? Я познакомлю вас со своими братьями и, если повезет, даже с Его Величеством.
— Ал, — покосился на друга Мреть, — что скажешь?
