— Она занята, мальчишка, — произнёс позади него глубокий басистый голос. — И лучше тебе остановиться.
Сет резко повернулся, наблюдая высокую плечистую фигуру. Лик старика, но тело статного воина. Длинные белые волосы и короткая борода, ровно остриженная по всей длине. Он держал варвара в заложниках, касаясь лезвием её шеи.
— Маленькая шавка пыталась укусить меня, но не вышло, — продолжил старик. — Если тебе дорога твоя подруга, опусти меч.
Несколько дней назад Сет бы так и поступил без раздумий. Сейчас его лицо потемнело.
— Опустить меч? Ради чего? Чтобы ты убил её и заодно забрал мою жизнь без боя? Может… Продолжим разговор так?
Клинок Скитальца указал прямо на бледное лицо Кристиана.
— Опусти меч, старикан. Либо я прикончу его.
— Ты либо глуп, либо очень смел, — голос незнакомца потяжелел. — Тронешь моих учеников, я тебя просто так на перерождение не отпущу.
— А если ты и пальцем тронешь её, то поверь, — карие глаза Сета прищурились. — Я очень хорош в том, чтобы разделывать наглую и о себе высоко думающую дичь.
Наступило напряжённое молчание. Ни одна сторона не собиралась уступать.
— Видимо, ты плохо понимаешь, — наконец разорвал тишину старик. — Я её убью!
— А я убью его, — хладнокровно ответил Скиталец. — И потом заодно второго ученика. А затем тебя и все твои попытки продвигать этот странный Аспект… Пойдут прахом.
— Что ты знаешь об этом! — возмутился Кристиан, получая по лицу пощёчину. — Мхм…
— Помолчи. Старик, выбор за тобой. Для меня, в отличие от вас, бандитов, знакомо понятие «держать слово». Отпусти Волчицу и дай ей отойти в сторону. Тогда я отпущу этого идиота и даже соглашусь решить наш вопрос поединком.
—
Такого печального события не случилось и девушка осознала, что летит в сторону, врезаясь спиной в связанных рядом пленников. Те болезненно замычали.
— Я сдержал своё слово. Отпусти Кристиана.
Сет опустил свободную руку, поднимая крупного для его юношеского телосложения мужчину, швыряя похожим образом. Тот пролетел прямо до Леона, врезаясь в него.
— Я тоже. Но не думай, что я прощу тебе то, что ты угрожал ей.
Они буравили друг друга внимательными взглядами. Сет нагловато улыбался, пока старик хмурился. Он всё это время стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Сначала он нормально воспринял реакцию якобы торговцев на обстрел. Предположил, что Волчица — это наёмник для сопровождения повозки с сундуками. Но вот загадочный юноша бежит вперёд и легко отбивает летящие стрелы.
Справляется с Леоном, отбрасывая его самого лучшего ученика в сторону одним ударом. Потом играючи провоцирует Кристиана на применение техник, выдерживая каждую из попыток нанести удар. А затем хладнокровно держит с ним контакт глаз, угрожая убить их, если он тронет хотя бы пальцем девушку.
— Кто ты такой, мальчишка? — спросил старик. — Не люблю убивать тех, чьего имени не знаю.
— Сет меня зовут, — сказал Скиталец. — А твоё имя? Я вежливый человек и всегда хороню тех, кого убил.
— Клайо.
— Что ж, Клайо, — Сет направил на него искрящийся молниями меч. — Нападай.
Старик хрустнул руками, обхватывая свой клинок двумя руками. Его крупное тело бугрилось мышцами и силой.
— Это была твоя ошибка. Вряд ли даже такой неожиданный умелец, как ты… Сможет противостоять Клинку Дракона!
Пока противники обменивались пафосными фразами, выжидая, неподалёку разгорелось сражение иного плана. Раненные Леон и Кристиан жутко улыбались, предвкушая то, как их учитель убьёт наглеца.
— Иш, выискался ублюдок! Силёнок сколько! — ворчал Леон.
— Ты сам на него напал. Хоть и я одобрил, — признался Кристиан.
— Но ему конец. Да, нам наверно Клайо устроит…
— Ничего. Главное, чтобы башка этого мальца покатилась по земле.
— Чья голова? Вы про своего глупца-старикана? — раздалось рядом с ними вкрадчиво.
Мужчины повернулись, уставившись на девушку. Она поглаживала свои волосы, вальяжно устроившись на земле. Её красивые светло-зелёные глаза зачарованно блестели, иногда покрываясь золотистым ореолом.
— Мой вожак — настоящий гений. Ещё никто не смог его победить. Будь то сильный мастер или дикий зверь высокого ранга — он убивает любого. Да вы столько приключений за всю жизнь не видели, что случалось с нами за одну лишь неделю… Нет, день!
Каждое её слово сквозило провокацией и презрением. Её раны и синяки исчезли, пока обычные люди могли лишь страдальчески держаться за свои избитые тела.
— Да как ты смеешь! — всё равно не выдержал Леон и замолчал.
— Что, страшно? — спросила его Волчица, проползая на четвереньках ближе так, чтобы их лица сблизились. — Я ведь могу и укусить. Поверь, я отрываю всегда самый большой кусок.
Она приоткрыла рот, показывая белоснежные зубы и внезапно проявившиеся волчьи клыки.
