Он видел, с какими глазами шел к нему Пантелей. Взгляд жуткий, как ножом по сковородке или рашпилем по пенопласту. К мурашкам по коже Пантелей прилагал пулю. Сафрон уцелел только потому, что позорно бежал. Да, именно так все и было. Эта мысль и взбесила его.
– Я ни в чем перед тобой не виновата, – тихо проговорила Агнесса.
– Мы с тобой еще поговорим, тварь!
Сафрон едва сдерживался, чтобы не всадить в нее пулю. Его останавливал Савой. Пацан был еще жив, более того, находился в сознании. Он умоляюще смотрел на Сафрона, просил не убивать Агнессу. Она была для него тем самым волоском, который отделял от смерти. А Сафрон не хотел потерять Савоя.
Сначала поступила ориентировка, затем появились опера из Москвы. Пришли они к начальнику РОВД, но Кузовиков не смог им толком ничего рассказать, поэтому вызвал Степана.
Сухопарый капитан с живым взглядом выложил перед ним фотографии покойников, но Степан едва на них глянул.
– Окунев Петр Евгеньевич, шестьдесят девятого года рождения. Карлов Илья Витальевич, шестьдесят седьмого года рождения, – без энтузиазма, но четко проговорил он.
– Из группировки Сафрона? – внимательно глядя на него, уточнил Ярышев.
– Да, из банды Сафрона.
– Еще трое в больнице.
– Савостин в реанимации, шансов почти нет, – сказал Степан.
Он знал даже то, что Агнесса фактически спасла Савоя. Только вот саму Агнессу взять не смог. Да и Сафрон сейчас на месте не сидел. Степан пытался найти его и вызвать на разговор, но бесполезно. Пантелей тоже исчез бесследно.
– И остальные тяжелые, – добавил капитан.
– Я за них не особо переживаю, – заявил Степан.
– Ничего не говорят? Кто, что?.. – спросил Ярышев и с надеждой посмотрел на Степана.
– Ты занимался Сафроном, должен быть в курсе, – начальственным тоном сказал старшему лейтенанту Круче подполковник Кузовиков.
– Что, и свидетелей не было? – спросил Степан.
– Какие свидетели?.. – буркнул лейтенант Комов.
Крепкий на вид парень, мощный, борцовские плечи, боксерские кулаки. Взгляд отчаянный, демонстрирующий готовность лезть к черту на рога. Давно Степан таких не встречал.
– Там такая стрельба была! Люди напуганы, языки попрятали, – проговорил лейтенант.
– А пальчики?
– Какие пальчики? Там через подъезд столько людей проходит!
– А в квартире? Сафрон ездил Пантелея брать, – сказал Степан.
Ярышев и Комов переглянулись.
– Там сплошной темный лес. А им квартира нужна была? – спросил капитан Ярышев.
– Какая, не знаю.
– Так и мы не знаем. Мы думали, что они просто наверх поднимались, а их там встретили. Кто такой Пантелей?
Степан озадаченно посмотрел на Ярышева. Капитан был завален делами и не мог заниматься Пантелеем. Старший лейтенант думал, что его уже вовсю ищут. Ан нет. Московские опера о нем ничего не знают. Как же они тогда выяснили, что убитые и раненые братки принадлежат к банде Сафрона?
– Бывший вор в законе.
– Что-то я о нем слышал, – сказал Ярышев.
– Конфликт у него с Сафроном.
– А подробнее можно?
– Сначала Пантелей просто-напросто избил Сафрона, потом наехал на бизнесмена, подконтрольного ему, да еще и увел его бабу.
– Надо же, какой компот! – с усмешкой проговорил Комов.
Степан кивнул, соглашаясь с ним, и сказал:
– С этой самой бабой он и сбежал. Агнесса ее зовут. Агния Ильинична Нагатова, шестьдесят девятого года рождения. Привлекалась за мошенничество, но вина доказана не была.
– Проституткой она была, – блеснул осведомленностью Кузовиков. – Сейчас сводничеством занимается. Под эгидой Сафронова.
– В свободное от работы время развлекается со случайными мужчинами. Накачивает их клофелином и чистит им карманы.
Кузовиков ничего не сказал, но глянул на Степана удивленными глазами.
– Ограбление на Первомайской – ее работа, – продолжал тот. – Деньги она уже вернула, потерпевший забрал заявление. Говорю же, развлекается. Теперь вот на Пантелея переключилась.
– Ограбить хочет?
– Нет, голову от любви потеряла и сдала ему бизнесмена, который не очень-то хотел делиться с Сафроном. Пантелей похитил его дочь, снял с него сто тысяч долларов.
– Почему я ничего не знаю? – не сдержался Кузовиков.
– Потерпевший не заявлял. Да и похищения как такового не было. На самом деле потерпевшая гостила у подруги. Пантелей все это организовал.
– А сто тысяч?
– Сто тысяч Протасов выплатил и получил дочь. Она просто вернулась домой от подруги. Я предлагал написать заявление, но потерпевший отказался.
– Деньги вымогал Пантелей? – спросил Ярышев.
– Не он лично. Его люди.
– Кто?
– Личность одного я смог установить. Жилин Евгений Павлович, шестьдесят четвертого года, в восемьдесят четвертом был осужден за разбой.
Степан работал с базами данных, но смог идентифицировать только одну физиономию с вражеского шаржа. С другой пока не было никаких сдвигов.
– Сколько человек у него, я не знаю. Но банда есть, – сказал он.
– Зачем нам его банда? – заявил Ярышев. – Нам сам Пантелей нужен. Есть основания считать, что его серьезно ранили в перестрелке. Будем искать, где он отлеживается.
