Степан промолчал. Разумеется, он совсем не прочь был занять место начальника уголовного розыска. Но биться головой об стену ради этой должности не собирался. А именно это и предлагал ему Кузовиков. Слишком уж сложное дело – искать дерьмо в стоге сена. Вот если оно само снова свалится на голову!.. Такое вполне могло случиться. Хорошо будет, если Степан окажется к этому готов.
Забор высокий, ворота крепкие, за ними собака. Она-то и разбудила хозяина, который впустил пацанов во двор. Они первым делом заставили его привязать пса.
Потом во двор зашел Пантелей и осмотрелся. Места за оградой много. Здесь вполне могли поместиться все три их машины. Да и дом далеко не самый маленький. Почему бы не разместить в нем пацанов? Ведь на старую хату возвращаться опасно.
Пантелей подошел к хозяину, посмотрел на него, перевел взгляд на Жадика и спросил:
– Он?
– Он.
Мужик в возрасте, за полтинник уже. А то и все шестьдесят. Морщины на лбу, волосы седые.
– Что вам здесь надо? – спросил он.
Пацаны вели себя прилично, лепилу не вязали, не держали за руки, но все неприятности такого рода могли произойти с ним в любой момент. Он это понимал, поэтому сильно нервничал.
– Как что? Ты врач, твое дело людей лечить. А у нас раненый.
– Я это уже понял.
– Мы хорошо заплатим.
– Ладно, несите, посмотрим.
– Мы поживем у тебя немного.
– Нет, это исключено.
– Да ладно тебе. – Пантелей вынул пистолет, передернул затвор и приставил ствол к животу терпилы.
– Не надо мне угрожать, – дрожащим от страха голосом сказал тот.
– Я никогда не угрожаю, стреляю сразу.
– Кто же вам тогда поможет?
– В дом его давайте! – приказал Пантелей.
Жадик и Ластик схватили мужика за руки и потащили в дом. Пантелей пошел за ними.
Братки завели хозяина в комнату с камином, усадили на диван.
Он умоляюще глянул на Пантелея и проговорил:
– Я все сделаю как надо. Только прошу вас вести себя достойно.
В комнату вошла молодая женщина, в халате поверх ночной рубашки, с распущенными волосами. Не сказать, что редкой красоты, но симпатичная. Фигура на загляденье. Бюст высокий, полный.
– Миша, что здесь происходит? – с опаской глянув на Пантелея, тревожно спросила она.
– Дочка? – спросил Пантелей, качая головой.
Нет, дочь не стала бы обращаться к отцу по имени. Здесь что-то другое.
– Она сейчас уходит. Люда!..
– Я не получил ответ на свой вопрос.
– Что вам здесь надо?
Пантелей глянул на Жадика и велел ему идти к пацанам. Пусть загоняют машины во двор и несут Каина.
– А почему вы здесь распоряжаетесь? – возмущенно спросила Люда.
– Да хотя бы потому, что мне очень нравятся пожилые мужчины, у которых красивые молодые жены, – ответил Пантелей, не удержался и обвил рукой ее талию.
Она отскочила и махнула рукой, как если бы хотела ударить его.
– Мы же договаривались! – простонал врач.
– Дети есть? – спросил Пантелей, глядя на Люду.
– Зачем вам?
– Кто еще в доме?
– Так вы об этом. Нет никого.
– А ты о чем подумала? Хочешь от меня детей?
– Я бы попросил…
– Заткнись! – Пантелей надвинулся на доктора Мишу, заставил его вжать голову в плечи.
– Я прошу вас не трогать мою жену. Или я ничем не смогу вам помочь, – заявил тот.
– Твоя жена нам и поможет.
– Но так нельзя.
– Нельзя. Но если с моим другом что-то случится, то будет очень даже можно.
Люда вышла из комнаты и рванула вверх по лестнице. Пантелей последовал за ней, но слегка опоздал. Женщина исчезла в какой-то из четырех комнат, расположенных на втором этаже.
Он заглянул в спальню. Никого. Зашел в соседнюю комнату и напоролся на ружье, стволы которого смотрели прямо на него.
– Ух ты! – Пантелей ухмыльнулся.
– Я стреляю! – Люда взвела курки.
– Я люблю, когда женщины в меня стреляют.
Он осторожно шагнул к ней, собираясь вырвать ружье из ее рук. Это был самый опасный момент, но смерть его почему-то совсем не пугала.
– Я стреляю!
Пантелей усмехнулся. Он понял, что женщина не сможет выстрелить.
– Люблю, когда они стреляют глазами.
– У меня жаканы!
– Да, только пули могут остановить мое влюбленное сердце.
Пантелей вплотную приблизился к стволам, но бить по ним не стал, прижался грудью.
– Стреляй!
– Ты псих?
– А ты сможешь вылечить мою больную душу?
– Я тебе не врач.
– Охотница?
– И не охотница.
Пантелей кивнул и резким движением отвел стволы в стороны. Но выстрелы так и не грянули.
– Если ты не охотница, то и не надо тебе ружье, – заявил он и глянул на оцепеневшую женщину.
– Миша сделает все, выручит вашего человека.
– Я хочу не Мишу, а тебя.
Пантелей шагнул к Люде, но та даже не сдвинулась с места. Она смотрела на него как на роковую неизбежность.
– Даже страшно подумать, – шепотом сказал он, старясь обаять ее пристальным взглядом.
Пантелей знал, как это делать. Тем более что ситуация располагала. Люда уже была заворожена.
Он нарочно взял паузу, и Люда его не подвела.
– О чем подумать? – повелась она.
– О том, что мой друг может умереть на операционном столе, и я буду этому радоваться.
– Радоваться?
– Если он умрет, то я обойдусь с тобой не очень грубо, но и без всяких нежностей.
– Не надо, – сказала она и заторможенно качнула головой.
