— Знаешь, нам повезло, — сказала Пейдж. — Надёжное убежище, есть почти всё, что нужно, и чего мы будем лишены в пути. Ты ведь об этом хочешь спросить меня: готова ли я уйти?
— Ну…
— У нас есть несколько тяжело раненых: что будет с ними?
— Возьмем грузовик…
— А если разыграется непогода или кончится дорога, как быть?
За окном наползали чёрные тучи, предвещавшие ночную вьюгу, дул ледяной ветер.
— Я понимаю, о чём ты, — признался я.
— Но всё равно считаешь, что мы ошибаемся, оставаясь здесь? — спросила Пейдж, глядя мне прямо в глаза.
Её вопрос застал меня врасплох. Я ответил:
— Как бы я поступил на твоем месте? Ушел бы.
Ведь выбор невелик: ждать, пока беда постучится в двери, или выйти ей на встречу. Кто знает, в чём больше риска?
— Джесс, а как там всё будет, снаружи? В пути нам придется ночевать в брошенных домах или ещё где-то, но ведь это опасно. — Пейдж бросила на покрытый снегом искусственный газон мячик для гольфа, и он сразу же утонул. — Ты, может, и выдержишь, но ведь есть дети, женщины — это не для нас.
— Ага, всё классно. Я понял.
— Просто нужно играть наверняка. Зачем рисковать, пока так холодно и так рано темнеет. — Пейдж помолчала и добавила: — А почему ты не хочешь остаться? Что тебе мешает?
— Меня ждут в зоопарке друзья, Рейчел и Фелисити. Я не могу их бросить, не могу заставлять зря переживать и терять время, не могу подвергать их опасности.
— Ты говорил, что у тебя есть ещё друг, парень?
Я вспомнил Калеба и, видимо, не сумел скрыть свои чувства, потому что Пейдж взяла меня за руку: ладонь у неё была теплая и мягкая.
— Расскажи мне про Анну, я хочу узнать о ней больше.
В бывшем конференц-зале устроили спальню, поставив раскладушки. Здесь было тепло: помещение нагрелось от дыхания десятков спящих людей. За окнами бушевала и выла метель. Я почти с грустью вспомнил «свой» неприступный небоскреб и сразу же — старый, полнящийся скрипами и ночными шумами арсенал, где ютились Рейчел и Фелисити.
— Здесь в основном спят женщины и дети, — объяснила Пейдж и направилась в угол, подсвечивая себе маленьким фонариком на батарейках. — Остальные ночуют в другом конце столовой.
Девушка подсела к группе детей: двое из пятерых пришли с родителями только сегодня днем. Две недели они отсиживались в квартире за несколько кварталов отсюда, а потом, выйдя в город за едой и горючим, встретили прятавшихся в Челси Пирс и, как я, решили перебраться сюда. Их мама спала рядом: во сне она дышала спокойно и умиротворенно. Я сел рядом с Пейдж, прислонился к стене. Дети лежали в постелях, укрытые одеялами, и подозрительно поглядывали на меня сонными глазами. Я показал язык пятилетней малышке, и та расплылась в улыбке.
Пейдж читала им сказку про отважного мышонка Стюарта. Они перевалили через главу про парусные гонки и теперь читали про канарейку Маргало. Я очень любил эту сказку, мне нравилось, как бесстрашно и самоотверженно Стюарт защищал птичку, и что семья Литтлов так хорошо приняла её. А потом Маргало пришлось улететь, чтобы не попасть в лапы к злой кошке, а мышонок отправился её искать. В книжке так и не сказано, что будет с ними дальше, но я всегда был уверен, что малыш Стюарт найдет свою подружку. Мне больше по душе книги, в которых не на все ответы даны вопросы.
Скоро малыши уснули. Только мальчик лет восьми лежал и рассматривал на потолке узоры от ламп дневного света, горевших в коридоре. В спальне было тепло и уютно, на меня навалилась невыносимая усталость: я задремал и резко проснулся, как от толчка.
— Похоже, тебе пора спать, — сказала Пейдж. — Я приготовила тебе постель, пойдём покажу.
За ширмой из нескольких простынёй оказался целый ряд раскладушек. Здесь спали несколько подростков и те мужчина с женщиной, которые ругались днем.
— Мои родители спят вон в том углу. — Она махнула рукой. — Но они придут только через пару часов, они всегда сидят допоздна с другими взрослыми. Вот твоя постель.
— Спасибо. Я через пару минут лягу, — сказал я.
Пейдж скользнула под одеяло на свою раскладушку и отвернулась.
Я пошел в ванную, умылся холодной водой с мылом, почистил зубы, переодел футболку. На обратном пути я захватил рюкзак и пристроил его в ногах раскладушки, предварительно засунув туда грязную футболку и щетку; куртку развесил на прищепках на протянутой в холле бельевой веревке. Я медлил ложиться. Меня мучили сомнения. Уйти прямо сейчас, бросить все, вернуться в зоопарк и попробовать самому выбраться из города? Но тогда мне не будет давать покоя другое: судьба обитателей Челси Пирс. Нужно ещё подождать, посмотреть, как повернется дело. Дам себе время до завтра. Пейдж должна держаться родителей, но не мне указывать ей на это, как и не мне убеждать её уйти со мной, ведь так?
До сна я решил сходить взять бутылку воды и заодно посмотреть, как взрослые проводят время, после того как дети и раненые улеглись спать. В столовой по-прежнему гудели разговоры. Повсюду стояли пустые и ещё не начатые бутылки с вином и пивные банки. Так у них вряд ли получится найти согласие.
