— Как? — он взглянул на темные джинсы и тонкий джемпер.
— Куртка у вас приметная, да и головной убор… — непосредственно пояснила мама.
— А, это…
— Мечтали летчиком стать? — не отставала она.
— Нет, — улыбнулся Ярослав. — Так… несколько лет назад увлекался сетевой компьютерной игрушкой, авиасимулятором. Со многими игроками перезнакомились, встречи устраивали, ну и вот, антуража ради раздобыл амуницию. Оказалось — и по городу удобно так ходить, по нашей-то погоде.
Я только улыбнулась: никакой загадки тут не было.
— Теперь играть уже некогда, — добавил он. — Но вспомнить приятно. Спасибо за ужин, Людмила Георгиевна, нам домой пора, да, Жень?
Тот покивал.
— Ярослав, если мимо рынка пойдете, захватите говядины на суп, — попросила мама, — а то Ася вечно покупает черт знает что, а мне таскать уже не по силам.
Зная, что мама может утащить на хребте мешок картошки, я сделала вид, будто закашлялась.
— Если вы думаете, что я знаю, какую покупать, то ошибаетесь, — усмехнулся Ярослав. — Скорее всего, я тоже куплю черт-те что.
— А я вам сейчас объясню! — воодушевилась мама, а я пошла одевать Женьку.
— Папа сказал, мы завтра на каток пойдем, — сообщил он.
— Здорово, — оценила я. — Только на улице сыро, каток-то не застыл еще.
— Не-ет, там как стадион!
— А, крытый? В парке каком-нибудь?
— Да, в этом, горьком, — сказал Женька.
— Имени Горького! — засмеялась я. — Горький — это фамилия такая.
— А-а-а… — глубокомысленно протянул он и вдруг выдал: — Ася, а пойдем с нами?
Я, признаюсь, опешила.
— Нет, Жень, извини, — ответила я. — Я не умею кататься.
— Я тоже! А папа сказал, что меня научит. И тебя научит!
— Женя, — серьезно произнесла я. — Тебе не уметь не стыдно, ты еще маленький. А я уже взрослая тетенька и не хочу позориться. И вдобавок сам подумай: как твой папа уследит за нами обоими? Нет уж, давай сперва ты выучишься, а там видно будет.
— Ну ладно, — вздохнул он и начал сосредоточенно наматывать шарф.
Я встала во весь рост и чуть не наткнулась на Ярослава. Оказывается, он давно уже стоял у меня за спиной.
— До понедельника, — сказал он, накинул куртку, взял сына за руку и ушел.
— Ну и дура ты, — сказала мне добрая матушка, которая, разумеется, все слышала. — Не умею, не умею… А на фигурное катание кто ходил?
— Это было почти двадцать лет назад, — огрызнулась я. — Мам, отстань. Мне нравится Ярослав, да, но через Женьку я действовать не буду.
— Но ты ему нравишься.
— Кому?
— Женьке!
— И что? Мало ли, кто ему нравится! Тебя он вообще обожает, вот и иди с ними на каток.
— Меня не приглашали, — язвительно ответила она. — Не дочь, а наказание!
Я тяжело вздохнула и ушла к себе. Ну а поздно вечером позвонил Ярослав, извинился, потом помолчал и сказал:
— Ася, у вас, наверно, на завтра свои планы…
Я с интересом ждала продолжения.
— Женька отказывается идти без вас на каток, — мрачно произнес он. — Всю неделю мечтал, уши мне прожужжал, а теперь уперся и говорит, что не хочет. Может, вы… Мы ненадолго, на час-полтора. Я машину возьму, завтра пробок не должно быть.
— Ну… — я сделала вид, будто задумалась. — Если ненадолго, то можно. Но с двумя условиями.
— Какими? — насторожился он.
— Я на коньки не встану, — серьезно ответила я. — Посмотрю на вас от бортика.
— Конечно, не могу же я вас силой заставить кататься! Вы и так делаете мне большое одолжение… А второе условие?
— На обратном пути на рынок заедем, ладно? А то тяжело на себе продукты тащить, снегу по колено, а у меня на завтра поход за провиантом был запланирован.
— Без проблем, — с явным облегчением ответил Ярослав. — В одиннадцать не рано?
— В самый раз, — усмехнулась я. — Позвоните, как выйдете. А лучше я к вашему дому подойду, у нас тут развернуться-то негде.
— Спасибо, — искренне произнес он, что-то сказал в сторону, и я услышала радостный вопль Женьки. — Ну… спокойной ночи.
— И вам того же, — ответила я. Потом подумала и полезла на антресоли — искать коньки. Прокатные — редкостная дрянь, вдобавок стоит этот самый прокат неадекватно дорого, а у меня было предчувствие, что на лед меня все-таки выпихнут.
Мама прошла якобы в ванную, а сама покивала головой и улыбнулась исключительно ядовито. Я показала ей язык, чуть не уронила себе на голову чемодан, но коньки все-таки достала. Вроде и точить не надо, я года два назад отдавала их в заточку, когда мы с коллегами собирались на каток. Они так и не выбрались, одной мне идти не хотелось, и коньки перекочевали на антресоли. Ничего, для такого льда, как на крытом катке, сойдут.
Когда к одиннадцати я подошла к знакомому подъезду, синяя «шнива» уже была раскочегарена, Женька намертво пристегнут к детскому креслу на заднем сиденье, а Ярослав сосредоточенно протирал лобовое стекло.
— Привет, — сказала я. — Вижу, вы уже на низком старте?
— Да, — улыбнулся он. — Садитесь, только…
— Я помню, надо пристегнуться, — кивнула я, пристроив рюкзак в ногах. — У вас наколенники, налокотники и шлем есть? Для Женьки?
— Э… нет, — растерянно ответил Ярослав. — А надо? Когда я учился кататься, ничего подобного не было, шмякнулся и шмякнулся…
