— Жень, ты не виноват, — произнесла я. — У твоего папы никого нет, чтобы помогали смотреть за тобой, а ему работать надо. Вот тетя Люся нашлась, все полегче, правда?
— Да, — расплылся он в улыбке. — Она добрая и готовит вкусно! И гулять водит, куда хочу! Ну только очень бегать нельзя, но это я понимаю, она же старенькая…
Я подавила неприличное хрюканье, потому что назвать маму старенькой… гм… для этого надо быть самоубийцей. Или мальчиком пяти лет отроду.
— И рассказывает всякое интересное, и меня учит, — вдохновенно продолжал Женька. — Я буквы знаю уже, а читать не выходит…
— Ничего, освоишь и чтение, — успокоила я. — Это дело нехитрое.
— А ты рисовать учишь, — застенчиво добавил он и спохватился: — Ой, то есть вы…
— Да говори мне «ты», я не настолько старая, — улыбнулась я. — Держи-ка кисть, попробуй раскрасить вот этот цветок… Не так, не ляпай много краски, сперва разведи ее на палитре, начинай с прозрачного, немного добавь тона, вот так, отлично! А теперь потихоньку прибавь в синий изумрудного, ага, этого, видишь, как стало красиво? Теперь желтого… немного! Давай теперь сам.
— А можно, это будет цветик-семицветик? — спросил Женька, сосредоточенно глядя на мой схематичный рисунок. — Как в сказке?
— Конечно. А правило семи цветов ты знаешь?
Он помотал головой.
— «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», — сказала я. — Это такая волшебная фраза, чтобы запомнить порядок цветов. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, вот тебе и радуга. Ясно? Давай, рисуй!
Женька дошел до синего, когда в дверь позвонили. Он не услышал, поглощенный работой, а я подорвалась открывать.
На пороге объявился Ярослав, усталый донельзя, осунувшийся даже.
— Бог ты мой, — сказала мама, выйдя на шум. — Надо ж так себя уморить! Ася, глянь, что там есть на плите, я этого деятеля не выпущу из дома без ужина!
И как Ярослав не сопротивлялся, уверяя, что ему только сына бы забрать, его все равно усадили за стол и впихнули в него две порции фирменного маминого плова.
— Папа! — выскочил Женька, перемазанный по уши красками. — Пап, это тебе!
— Спасибо, — вымученно улыбнулся тот. — Да ты художником растешь!
— Это Ася научила, — серьезно сказал он. — А я тебе нарисовал, как в сказке, чтобы желание загадать… Помнишь, мы смотрели? Про лепесток…
— Лети-лети лепесток, через запад на восток, через север, через юг, возвращайся, сделав круг, — неожиданно выдал Ярослав. — А дальше я не помню… Я не помню…
— Вы что-то очень плохо выглядите, — серьезно сказала мама.
— Ничего страшного, просто устал, как собака, — ответил он. — Я прошу прощения, мне бы отойти…
— Прямо по коридору до упора, — сказала мама, прищурившись.
Ярослав кивнул и вышел как-то очень уж торопливо. Я высунулась в коридор и прислушалась: в ванной шумно полилась вода, потом несколько раз прошелестел слив в бачке, и отсутствовал Ярослав слишком долго. Ну а когда вернулся, от него отчетливо пахло мятной зубной пастой, а волосы были влажными.
— Все в порядке? — спросила мама.
— Да, спасибо. Нам пора домой, — сказал он. — Пойдем, Жень. Скажи «до свидания» и идем.
— Ярослав, вы мне что-то не нравитесь, — серьезно произнесла мама. — Вам нехорошо?
— Все нормально, — выговорил он сквозь стиснутые зубы. — Извините, я еще на секунду…
— Аська, у него, похоже, температура, и высокая, — сказала мама, когда в ванной полилась вода. — Так, Женя, брысь рисовать! У тебя вон цветик-семицветик недокрашен. А у нас взрослые разговоры…
Он послушно удрал, а мы с мамой переглянулись. Ярославу было плохо, это мы видели невооруженным глазом, но почему? Отравился, простыл, подцепил грипп?
— Нам нужно идти, — в очередной раз повторил он, вернувшись, и взялся было за куртку, но мама придержала его за локоть.
— Да вы с ума сошли! — сказала она в голос. — Ася, потрогай его, у него же жар такой, что чайник вскипятить можно!
Я осторожно дотронулась до щеки Ярослава и согласилась, что мама права.
— Ничего со мной нет… — вяло отбивался он, но разве может мужчина сопротивляться напору двух решительных женщин?
— В комнату, там разберемся, — решила мама, и мы с двух сторон взяли его под руки. Мы, может, и невысокие, но очень крепкие, так что до дивана Ярослава дотащили. — Давай градусник, а сама пока поищи, что там у нас имеется…
— У нас все есть, — мрачно ответила я, в ужасе видя на градуснике сорок с небольшим. — Неси аптечку, колоть буду, с таблетками долго.
Это было больше всего похоже на какой-то вирус. Я сама периодически падала с высоченной температурой, но без малейших намеков на боль в горле, кашель или насморк. Поначалу зверски тошнило, но все это проходило за сутки-двое. Ярослав, похоже, подцепил ту же заразу, но у меня давно к ней выработался иммунитет, и я болела день-другой, слегка недомогая, а его свалило моментально, как меня в первый раз.
