Несколько минут мы сидели и молчали. Не знаю, о чём думал сосед, с улыбкой глядя на Вову, а я вот рассуждала о судьбе своего нового знакомого.
Есть у меня с детства одна особенность… Я за справедливость. Терпеть не могу, когда страдают невиновные, когда конкурсы выигрывают недостойные и бесталанные, зато с деньгами, когда жизнь раз за разом больно бьёт беззащитных.
Честно говоря, пока мне казалось, что судьба обошлась с Денисом несправедливо. Если он, конечно, не врёт насчёт детства и ситуации с биологической матерью Вовы — но я не верила, что он может врать. Зачем? Наверняка так всё и было. Но за что Денису так достаётся от жизни? Он в прошлом воплощении был серийным убийцей, чиновником-взяточником, надзирателем в концлагере? Иначе подобную жестокость не объяснить.
Как он вообще умудрился остаться добродушным парнем, а не обидеться и озлобиться? Ещё и ответственность за Вову на себя взял.
Я невольно покосилась на безмятежно-голубое небо и мысленно вопросила:
«А когда воздаяние? За плохие поступки надо, но и за хорошие тоже!»
— Ты чего таращишься в небо? — внезапно спросил Денис, и я вздрогнула. — Самолёт, что ли, летит?
— Вроде нет, — пробормотала я, смутившись. — Просто интересно, почему одним — всё, а другим — ничего.
— И ответ ты ищешь в небе? — развеселился Денис.
— А где ещё его искать как не там?
— В себе, мне кажется. В душе.
Я была не уверена в том, что смогу найти ответ на этот вопрос где бы то ни было. Миллионы людей не находят, пишут по этому поводу философские трактаты, а меня вдруг осенит? Нет уж.
— Философия — это всё-таки не моё, — заключила я, решив поменять тему. — А почему ты читаешь Ливия? Интересуешься историей?
— Ага, — подтвердил Денис и начал рассказывать.
Давно он не получал такого удовольствия от обычного разговора. Хотя, на самом деле, разговор не был обычным — по крайней мере для Дениса не был. Он редко обсуждал в реальной жизни то, что его интересовало, — а именно историю, архитектуру, политику, культуру и искусство, нынешние и прошлые. Мог поговорить с незнакомцами в группах, на которые был подписан, но редко — времени не хватало. Да и возникал порой один любопытный эффект, который Денис называл «эффектом соцсетей», — когда собеседники стремятся поссориться, что бы ни обсуждали. Давно заметил, что споры бывают практически под любым постом, а он не любил конфликты.
Но с Ларой легко было не конфликтовать — злючкой она была, по-видимому, лишь когда включалась защитная реакция. А при обычном обсуждении особенностей римской истории — нет, её вредность спала. Зато включалась эрудированность и умение интересно рассказывать — Денис даже толком не заметил, как почти полностью отключился от реальности, с открытым ртом слушая лекцию Лары о Троянской войне.
И ни он, ни она совсем не заметили, как прошло больше двух часов, — до тех пор, пока Вова и Агата не подошли к ним сами и не поинтересовались, когда вообще домой.
— Кушать хочется, — сообщил Вовка доверительно, и только тут Денис очнулся.
— Точно, пора домой, — кивнула Лара, поднимаясь с лавочки и потягиваясь, из-за чего футболка соблазнительно обтянула её невеликую, но аппетитную грудь — две маленькие булочки. Даже изюминки наверняка есть…
Покачав головой и удивляясь, что умудрился влипнуть в соседку меньше чем за сутки — как мальчишка с бушующими гормонами, — Денис тоже встал и сказал, обращаясь к сыну:
— Хорошо, что вы с Агатой следили за временем, а то мы с её мамой заболтались.
Дети странно переглянулись, а потом Вовка произнёс совсем уж неожиданное:
— Пап, а может, пригласим их в гости?
— Кого? — не сразу понял Денис и совсем обалдел, когда сын пояснил:
— Агату и тётю Лару.
— Можно просто Ларой меня называть, — вмешалась соседка, вздохнув. — А то, когда я слышу слово «тётя», мне становится грустно. Хуже только «бабуся», но это ещё впереди.
Агата рассмеялась, Денис тоже улыбнулся, а вот Вовка явно не понял, в чём смысл.
— Почему? Я бабушку так не называл, но вроде тоже нормально…
— Нормально. Но знаешь: любой взрослый в душе — ребёнок. И представь: я в душе — маленькая девочка, а ты мне — «тётя Лара». Не хочу быть тётей!
Вовка фыркнул и кивнул.
— Ладно, договорились, тогда не буду называть вас тётей.
— Вот и отлично, — улыбнулась соседка. — А насчёт гостей… На нас с Агатой котлет не хватит. По крайней мере сегодня. Но если твой папа нажарит побольше — мы, пожалуй, придём.
Денис даже восхитился, о чём сразу и сообщил:
— Ты нахалка, тебе кто-нибудь говорил об этом?
— Увы, — развела руками Лара, смеясь, — у меня множество недостатков, и один из них — я люблю вкусно покушать. Когда сам почти не умеешь готовить, это ужасный недостаток.
— А папа готовит отлично! — откровенно похвастался Вовка. — Особенно хлеб печёт. А какие тортики делает!
— Вова! — цыкнул на сына Денис, но мальчишку-хвастунишку было не остановить:
— Я правду говорю! Мне семь будет в сентябре, а в прошлом году на шестилетие папа делал такой торт… Как он назывался-то, пап?
