— Не-а, — ответила она беспечно, махнув свободной рукой. — А слухов ты не слушай, не всему, что говорят, можно верить. Особенно Генке.
— Это да, — подтвердил Денис, усмехнувшись. — Раскатчик наш — тот ещё балабол.
— Вот-вот! Ни с кем я не спала. Подумаешь, пофлиртовала, — закатила глаза Лена. — Это ж не измена. А с Катькой ты, День, поосторожнее. Я вот чего хотела сказать-то.
— Почему? — не понял Денис. В отличие от Лены, с которой он работал несколько лет, Катю Денис плохо знал — она пришла в их пекарню недавно, да и упаковщики трудились немного в стороне от производства.
— Есть у неё парень, — туманно произнесла Лена, — и вот он как раз ревнивый.
— Мне-то что? Я ж с ней встречаться не собираюсь.
— Это ты так думаешь, — многозначительно протянула девушка и рассмеялась.
Около семи утра я подошла к окну — и как раз вовремя, потому что из подъезда вышли и отправились дальше быстрым шагом мой недавний знакомый и маленький мальчик. Хотя… не такой уж и маленький. Либо подготовительная группа детского сада, либо первый класс.
— Ой! — воскликнула Агата, встав рядом со мной. — Это же Вова, наш новенький.
Значит, подготовительная группа.
— Ну, поздравляю. Именно его папа нас и разбудил, — улыбнулась я дочери. — То есть их мы и затопили, они наши соседи.
— Здорово! — восхитилась Агата, слегка удивив меня этим, и тут же смутилась. — Я имею в виду… Вова мне понравился, он хороший. И у него нет мамы!
— Нет мамы? — протянула я растерянно и вновь посмотрела вниз, где Том Круз и его сын уже заворачивали за угол дома. — А где она? Умерла?
— Я не очень поняла, если честно, — протянула Агата озадаченно. — Мне кажется, Вова сам не до конца понимает. Он просто сказал, что папа на эту тему предпочитает не говорить, а вот бабушка называла её кукушкой. Бабушка умерла недавно, а насчёт мамы я не уверена.
Кукушка, значит. Мне, в отличие от Агаты и Вовы, не нужно объяснять, что это такое. Хотя прежде я о подобных случаях только читала или слышала, но никогда не сталкивалась в жизни, чтобы матери кидали собственных детей, оставляя их папашам.
Мне в этот момент Дениса стало даже жаль. Парню, судя по всему, лет двадцать пять—двадцать семь, то есть Вова родился, когда Денису было двадцать. Совсем молодой ещё; наверное, институт не успел окончить. Тяжело с ребёнком в таком возрасте; даже если есть жена, тяжело, а тут один воспитывал.
Всё, Лара, прекрати! А то сейчас доведёшь себя до того, что начнёшь сочувствовать этому мальчишке, почувствуешь вину за то, что утром — или считать это время ночью? — нахамила ему, извиняться пойдёшь. Ни к чему это. Может, всё совсем не так, как тебе представляется, а ты уже целую историю у себя в голове сочинила?
— Вову его папа забирает самым последним, — продолжала Агата забивать гвозди в крышку шкатулки моей жалости. — Прямо перед закрытием садика. Вова сказал, что это нормально. Представляешь, как не повезло?
— Ну, у многих родители работают полный день, а не как я — перекати-поле, — всё ещё сопротивлялась я. — Это не самое страшное.
— Согласна, то, что у него нет мамы, страшнее, — вздохнула Агата, и я едва не прослезилась от горестности в её голосе.
— А у тебя нет папы, — напомнила я ей. — Всякое бывает.
— Хм… — в глазах Агаты вдруг что-то вспыхнуло, словно ей внезапно пришла в голову какая-то мысль, но я не обратила на это внимания.
А зря!
Я отдаю Агату в детский сад обычно около половины девятого. Мы вместе завтракаем дома и спокойно идём сдаваться, а сразу после этого я либо еду к ученикам, либо занимаюсь домашними делами — как повезёт.
Когда-то давно я преподавала в школе историю, но пришло время и я поняла, что не в силах больше выдерживать творящийся идиотизм, а главное — абсолютную бесправность учителей, которые за всё отвечают, но при этом ученики вполне могут хамить и грубить, и ничего им за это не будет. А стоит учителю повысить голос или не дай бог вывести ученика за шкирку из класса — всё, скандал на весь интернет. Вот учителя и бегут из школ в массовом порядке, предпочитая зарабатывать репетиторством — денег больше, а нервотрёпки меньше. Только один недостаток у подобного способа: большинство учеников предпочитают заниматься вечером или в выходные, поэтому Агату я периодически оставляла бабушке с дедушкой. Но были у меня и ребята, обучавшиеся на дому по разным причинам, — с такими я работала по будням. В общем, выходные у меня порой скакали как сайгаки — то густо, то пусто. Сегодня вот я должна была заниматься с пятиклассницей Настей утром, затем шёл десятиклассник Дима — а потом всё, свобода.
Я рылась в Агаткином шкафчике, перебирая одежду и отбирая что-нибудь для стирки, когда из группы вдруг выскочила моя дочь под руку с каким-то мальчиком.
— Вот, Вова, гляди! — заявила Агата, останавливаясь рядом с недоумевающей мной. А я, услышав совсем недавно названное имя, с любопытством посмотрела на мальчика.
