Из истинного самопожертвования выгод не извлекают, так и я из своего плавания не возьму ничего, от него остаются только рубцы на сердце.
Печальный день. Океан потихоньку пожирает меня. Я видел, каково оно, мое одиночество. Объясняю тем, кто не понимает смысла моих одиночных экспедиций. Все спрашивают: для чего тебе это понадобилось? Краткий миг торжества человека над природой.
Ну вот, плавание завершается, и мне хочется повернуть яхту на 180 ° и снова уйти к мысу Горн, к моим альбатросам, которые неустанно парят в проливе Дрейка, к милым моим дельфинам и величественным китам, с ними я чувствую себя уютнее и спокойнее, а в обществе людей я раздраженный и нервный.
Наверное, я тот человек, которому важен процесс и поиск, а не конечный результат. Эта черта отразилась во всей моей жизни. Мне нравится писать картины, создавать полотна, а как только они готовы, я с ними расстаюсь очень легко. Где все мои картины? Я не знаю, не имею понятия, я никогда не считал, сколько их.
Я все не успеваю и не нахожу времени сказать моим близким родственникам и друзьям, что если Господь призовет меня внезапно, то на кресте моей могилы должна быть такая надпись: «Усталому нужен покой, а многолетнему неутомимому страннику – постоянное жилище».
«Похороните меня по чину православного священника. Похороните меня возле одной из построенных мною часовен, зажгите лампаду в ней и дайте любовь вашу, и вам будет удобно приходить ко мне, и я вас буду слушать, особенно тех, кто уходит в путешествия. Я буду с ними либо в горах, либо в океане, либо на пути к полюсам. Буду помогать духовно преодолевать те трудности, которые будут им встречаться». Это и есть мое желание.
Когда приходишь, а вернее, подходишь к мысу Горн, то чувствуешь, что стоишь у дверей вечности, на краю могилы, можешь сойти в нее в любую минуту. Перед Богом стоишь и только от Него ждешь решения. Один Господь видит путь твой, и от Него зависит, увидишь ли свет по ту сторону мыса Горн…
Милостью Божьей я прошел в очередной раз мыс Горн. Этим я как будто стремлюсь оправдать свое звание путешественника. Уже более сорока лет брожу я по миру, но мало кто знает, что главное дело мое – это служение в смирении, послушание Богу, и Господь не скрыл это. Он дал мне возможность в очередной раз пройти мыс Горн и не погибнуть. Там я был наедине с Богом.
Первый день и ночь после старта прошли без приключений. Весь световой день удавалось придерживаться генерального курса на северо-запад, а ночью больше шел на север.
Океан спокойный, пасмурно, моросящий дождик. На рассвете опять подходили рыбаки, но держались на почтительном расстоянии, так что сложностей не возникло. Сейчас ветер зашел на северо-северо-восток, приходится уходить с генерального курса. Надеюсь, это временное явление.
Я представляю, как будет страшно, когда моя лодка войдет в течение Гумбольдта. Но мне надо превозмочь этот страх и постигнуть истину. Я легко взмахиваю веслами, опускаю их в воду. Дышу ровно, сильно и вслушиваюсь в плеск волн вокруг лодки, затерянной в бескрайней ночи, и молю: о свете дневном, о тех, кто остался дома, о плотно запертой двери моей творческой мастерской по улице Садовнической, 77.
Один посреди Вселенной. Читаю молитву, и она сливается с молитвой моего храма в селе Атманай. Я знаю, там добрый священник отец Дмитрий. Он неторопливо молится в тишине за плавающих и путешествующих. Его слова сливаются с небом – вот что такое молитва без суеты, в ней чувствуется вкус вечности. Все вокруг обретает незыблемость. Молитва исцеляет от тоски и безнадежности, поэтому прошу самого Господа неизреченною силою Своею коснуться сердца моего. Когда прекращаю молиться, открываю глаза, начинаю верить в то, что я в пути.
И если этой ночью ветер не усилится до штормового, то беспокоиться не о чем. Единственное, чего всегда боюсь, – это стоять перед Господом Богом и рассказывать о своих грехах.
