Линн разложила несколько документов перед собой. Она дрожала от возбуждения. Руки вспотели под резиновыми перчатками. Все необходимое сейчас лежало перед ней на кухонном столе. Распечатки мейлов. Расшифрованные протоколы чат-конференций. Распечатанные скриншоты эсэмэс и WhatsApp-сообщений. Доказательства всего того, чем занимался концерн Ульв А/С. Вещей, о которых она знала, но не могла доказать. И еще многого другого. Заказных убийств. Ликвидаций. Похищений людей и отмывания денег. Акций, которые они проводили либо своими силами, либо с помощью подставных лиц. Было описано в деталях множество случаев идеологического сотрудничества, приводивших к жестоким разборкам с врагами Ульв А/С. Также было немало свидетельств зверских избиений, которые в паре эпизодов даже напоминали настоящие казни. Линн вздрогнула, когда натолкнулась на свое собственное имя в электронной переписке, касавшейся нападения на кафе на площади Мариаторгет, за которым стоял Йорген Кранц. Она испытала легкую эйфорию, когда просматривала найденные бумаги.
Они ведь означали конец для Ульв А/С.
Эти документы могли означать конец всей компании. Карстена Бофельта. Ханнекена. И всех прочих из многочисленных отделов концерна, упоминавшихся в графах рядом с заданиями, за которые они отвечали. Они должны были исчезнуть. Оказаться за решеткой. И Амид тоже.
Она перебирала пальцами распечатки. Почему он хранил все это у себя? Хотя она могла понять его. Он постоянно жил с ощущением, что за ним следят. Что ему не на кого положиться. Она порой чувствовала то же самое, будучи активным членом АФА. Когда у них появлялись новые люди, которых она не знала. И ей всегда хотелось, чтобы у нее имелась страховка на случай, если друзья предадут.
Она собрала все документы, скрутила их вместе и уже собиралась сунуть во внутренний карман, когда передумала. Полиция должна была найти архив сама. После анонимного звонка. Эрик и Рикард могли позаботиться об этом, связавшись со своими датскими коллегами. Она стояла, одолеваемая сомнениями, с бумагами в руке. В то же время и рисковать было нельзя. Тем более она уже зашла так далеко. Она не знала, насколько тесно Ульв А/С и Амид связаны с местными правоохранителями. Пожалуй, их могли предупредить, и им удалось бы тогда уничтожить все доказательства и опять выйти сухими из воды, как после стрельбы у SEB-банка. В худшем случае Рикард мог связаться с Интерполом.
Что бы ни произошло, она не должна была покидать квартиру с пустыми руками и, разложив документы на полу, поспешила в гостиную, достала из кармана куртки телефон. Внутри у нее все похолодело.
Четыре пропущенных вызова. От Каспера.
Последний чуть более минуты назад.
Черт. Она подошла к окну, но сразу же отпрянула от него. Белый «Фольксваген» стоял перед домом. Амид как раз вылезал из него. Она опустилась на колени. И начала фотографировать. Вся дрожала. Старалась крепко держать мобильник. Ей требовались четкие снимки. Она водила телефон над страницами. Перемещала с одного документа на другой. Секунды бежали. Она собрала бумаги, с которыми закончила. Сунула их обратно в пластмассовую коробку. Продолжила фотографировать. Подобрала еще несколько листов. Пот бежал по спине.
Потом раздался громкий, похожий на хлопок звук. У нее подскочил пульс. Кто-то стрелял? Звук повторился. Из гостиной. Кто-то бросал камни в стеклянную дверь балкона. Она поняла. Каспер отчаянно пытался предупредить ее. Она бросила последний документ в ящик и закрыла крышку.
За дверью послышался звон ключей. Заскрежетал замок. Она вернула на место клинкерные плитки, встала на них, чтобы они заняли исходное положение, и, выбежав в гостиную, схватила рюкзак.
Ручка входной двери со скрипом пошла вниз, как раз когда она выскочила на балкон. Она закрыла за собой дверь, забралась на перила, держась за стену дома, и увидела, как дверь квартиры открылась. У нее не осталось времени на сомнения.
Она убрала руку от стены и шагнула в пустоту. На согнутых ногах она приземлилась на настил лесов несколькими метрами ниже. Стальная конструкция качнулась, и она беспомощно повалилась вперед, ударившись коленями о шершавое покрытие и ободрав ладони. Линн встала и быстро спустилась на нижний настил. Перегнулась через ограждение. Повисла на руках. Суставы затрещали, когда она приземлилась на ноги, спрыгнув с трехметровой высоты. Присев, она аккуратно посмотрела в сторону балкона Амида. В гостиной зажегся свет. Но его самого еще не было видно.
Каспер схватил ее за руку, помог подняться и повел за собой.
— Боже. Ну и напугала же ты меня. Я думал, тебе конец, — сказал он, крепко держа ее. — Я уже собирался подняться в квартиру, когда увидел тебя на балконе.
Несмотря на боль от царапин, Линн чуть не рассмеялась, но в последний момент сумела взять себя в руки. В случае столкновения с Амидом она справилась бы лучше, чем худой, тщедушный и безоружный Каспер. Но она оценила его желание помочь. Они прижались к стене. Спрятались под лесами. Белый «Фольксваген» стоял перед ними.
