Сейчас охотились уже за ним. И всю вину могли свалить именно на него. Ульв А/С в очередной раз могла предстать невинной овечкой. У Бофельта имелись пути отступления. Контакты с полицией. Надежные убежища. Он понимал, что все ключевые фигуры концерна в случае необходимости успеют оказаться в безопасности. Исчезнуть с радаров. Перегруппироваться. И он тоже.
Но рано или поздно его ошибка могла аукнуться ему.
Они могли пожертвовать им. Даже стереть малейшее воспоминание о нем из общей памяти, словно он никогда не существовал.
Шины завизжали, когда он резко свернул на другую улицу. Мамаша вместе с коляской испуганно попятилась назад с пешеходного перехода, когда он пронесся мимо. Он увидел ее взгляд уголком глаза. Знал, о чем она подумала.
У него еще оставался шанс.
Документы лежали рядом с ним. Даже если она успела сфотографировать какую-то часть, то вряд ли все. Его ведь не было не так долго. И потом… бумаги, доказывавшие его личное участие в деятельности концерна, лежали на самом дне. Он судорожно сжимал руль. Оставался километр. То, что она нашла распечатки, было, конечно, катастрофой. И все равно он не жалел, что сохранил их. Без этих документов не смог бы ничего противопоставить Ханнекену или парням из идеологического отдела. Или Бофельту. Если бы они ополчились против него. Если бы они решили, что он больше не вписывается в их представления о том, как должен выглядеть полноправный гражданин их будущего государства.
Он вдавил педаль газа в пол. Вжался в спинку кресла. Обогнал еще пару такси, которые сигналили ему, когда он лавировал между ними. Линн находилась поблизости. А у него имелось то, что она жаждала получить. Когда она увидит видеозапись, все должно измениться. Он считал, что это остановит Линн.
Кадры с измученной и молящей о помощи сестрой.
Ее испуганный взгляд.
Пистолет у виска.
Луиса ходила взад и вперед по своему кабинету. Рикард с удивлением наблюдал за ней.
— Неужели окружной прокурор успел наладить контакт с полицией Дании так быстро? — спросил он.
Она посмотрела на него и раздраженно покачала головой. У них не было времени болтать о таких пустяках.
— Это я попросила их полицию безопасности о помощи, при условии, что мы не сможем использовать полученные материалы в суде. Или, точнее, я обратилась к старому другу с просьбой неофициально помочь нам в расследовании.
Рикард понял по ее тону, что она не собиралась обсуждать правомочность своих действий. Кроме того, у них не было времени на подобную болтовню.
Луиса протянула распечатки фотографий, и он разложил их на столе. Эрик наклонился рядом с ним и изучил снимки с камер наружного наблюдения Центрального вокзала Копенгагена, на которых была запечатлена Линн, выходившая из него. Они были сделаны в тот же день, и на них стояло время 17:44.
— Мы в любом случае знаем, куда она направилась, — сказал он, и его внезапно заинтересовало, удивило ли это остальных коллег, стоявших рядом. Его самого — нет. Он, пожалуй, был бы немного разочарован, если бы все обстояло иначе. Луиса поднесла к себе одну из фотографий. Линн миновала банк в Нерребро в 18:09. Она помахала этим снимком перед своими помощниками.
— Я не думала, что она поведет себя настолько глупо. Мне казалось, она давно порвала со своими прежними соратниками, — сказала она и, бросив картинку на стол, добавила: — Но я ошибалась.
Рикард внимательно посмотрел на нее. Ему стало любопытно, почему она вызвала их так поздно вечером. Может, просто хотела излить на кого-то свою злобу?
— А с ней нельзя связаться по мобильнику? — спросил он. — Возможно, она захотела встретиться с какими-то друзьями. У нее нет бывшего парня в Копенгагене?
— Не говори ерунды, — буркнула Луиса. — Нам всем известно, зачем она поехала туда. И именно поэтому я вызвала вас столь срочно.
Эрик был дома, когда она позвонила. А Рикард только успел выйти на улицу из здания полиции. Она впилась в них взглядом. Казалось, пол качался у нее под ногами. Полицейский устав и должностные инструкции не могли больше помочь ей. Поэтому она спустилась на зыбкую почву превышения полномочий с того надежного фундамента, на котором всегда основывала собственные поступки. И все равно у нее и мысли не возникло отказаться от своего решения.
— Дело спешное. Она там, чтобы найти сестру, — сказала Луиса, машинально разминая руки. — Линн в отчаянии и, возможно, не в состоянии ясно думать. Пожалуй, она может сделать что-то, о чем потом будет жалеть всю жизнь.
Она встретилась с ними взглядами. Поняла, что они все думали об одном и том же. Что все могло обстоять еще хуже. Линн могла умереть, если они не поторопятся. Вместе со своей сестрой.
— Вы должны отправиться в дорогу немедленно, — продолжила она. — Вам заказаны билеты на следующий рейс до Каструпа. Используйте сирены, чтобы добраться до аэропорта Арланда как можно быстрее. Персонал предупрежден, вас сразу пропустят на борт.
