Вилли огляделся. Вот он, этот легендарный зал, украшенный зверскими каменными ликами! Вот он, тяжёлый саркофаг в его центре! Как будто не было времени, не пролетело пятьсот лет! Только теперь здесь вместо факелов в драгоценных кольцах светят со стен обыкновенные электрические лампы, освещая также и потолок.
— А колокольчики где? — спросил он. Ведь здесь должен раздаваться волшебный тонкий звон.
— В сокровищницу забросили вместе с кольцами. — просто ответили ему.
— Все остальное давно убрано, — сообщил подошедший Фрэнк, — кроме решетки, здесь нет золота. Мы не любуемся на него.
Эдди озирался. Входа на верхний ярус не было. Из зала шли еще два выхода. Между ними была сплошная стена.
— Вам пора, ваши родители в отчаянии. — сказал им Мбонга. — Вы забыли о них?
Едва все покинули зал, свет там погас.
— Мы к себе. — сообщили Стражи с севера и попрощались.
Вскоре все прибыли в нужную точку. Средства передвижения оставили на небольшой площадке и пошли вверх по лестнице. Она закончилась глухой стеной. Дарри выключил свет. Через некоторое время камень зашуршал, и в темноте ощутилось движение. Возникла полоса света у пола, она медленно расширилась, и появился трапецеидальный выход.
Все вышли и увидели сидящего в каменном кресле Тыкву Оддо.
— Только что уехал Пазола, — сообщил старик, — он принес Ключ.
Старик встал во весь свой высокий рост, посмотрел на четверку спасенных детей сверху и сурово проговорил:
— В прежние времена гостей хоронили в подземелье.
После такого приветствия он направился из пещеры. На воле ребят ослепил свет. Горе-золотоискателей усадили за знакомый уже стол и сначала накормили.
— У нас мало времени, — предупредил Оддо, — рассказывайте, что вы еще видели?
— Мы видели могилы Паркера и Пака под Короной. — тут же выложил Вилли.
— Кто такой Паркер? — обратился к Дарри старик.
— Ювелир. Мы тогда еще не знали, что он не под своим именем жил в Миллвилле.
— Мы можем знать, отчего они умерли? — Минди понимала, как мало у них прав на такое дознание, у этих Стражей свои законы и свои ценности. А они тут непрошенные гости, вроде тех, которых хоронили в подземелье.
— Ювелира обнаружили мы с Джо, когда отправились закладывать каменные блоки в стену. Готовились закрыть Корону, потому что Страж умер.
— Это Пак? — догадалась Джейн.
— Нет. Это Абрахамс, его отец. — ответил им Дарри. — Он был посвящен в Стражи. Но предал свое дело, как и его отец, как и дед. А Фица некому было посвятить. Он так и не узнал ничего.
— Мы узнали, что Корона открыта, по движению воздуха. Ювелир мертвый свисал с края колодца. Он не закрепил крышку, и она перебила ему хребет.
Дети поёжились. Они поняли, что опасность подстерегала их отовсюду.
— Мне пришлось вылезти наверх, и я положил его в лодку, но упустил её. — сообщил Джо.
— На другой день мы хотели поймать ее. Спустились с гор, но лодка пропала вместе с телом. Мы снова пошли делать свое дело — перегородку. Она должна выдержать давление воды. Приходим, а Вход опять открыт! И внизу лежат два трупа — ювелира и Фица. Он сломал себе шею, когда сорвался со скоб, я так думаю. Осталось только похоронить их.
— А что за могилы там еще были?
— Думаю, что в них похоронены гости. — ответил Дарри. — Это произошло задолго до нас.
— Что будет с нами? — спросил Вилли, и остальные трое кладоискателей напряженно посмотрели на старого Оддо.
— Боитесь присоединиться к гостям? — усмехнулся он. — Если бы мы этого хотели, так и искать бы вас не стали. Нижние ярусы даже не исследованы до конца. Вам повезло, могли бы уйти в глухой коридор и не вышли бы.
— Как же вы решаетесь отпустить нас, вдруг мы все разболтаем?
— Слишком многие уже пролезли в эту тайну. Пришло время. Ключ вернулся. Скоро конец.
Оддо встал. Все тоже встали. Старый Мбонга пристально смотрел на Вилли Валентая.
***
— Поганец остался в одних трусах. — сообщил шериф. — Выйдет и сдастся, как миленький. Куда он денется с зеленой-то рожей?!
Такая новость очень развеселила Пазолу. За вечерним чаепитием они втроем с Дарби и миссис Оливией оживленно обсуждали события прошедшего дня. Давно Пазоле не было так хорошо.
Зазвонил телефон. Это был Тод Валентай.
— Мистер Пазола, так я все-таки не понял, у вас есть ко мне претензии?
— Помилуйте, мистер Валентай! Не помню, о чем мы говорили.
— Ну, я говорил вам, что вызвал скорую помощь.
— Так за что же претензии? Вы сделали благородное дело! У меня ведь и вправду было небольшое сотрясение мозга.
— Да?! — явственно послышалось отчаяние. И вы на меня заявите шерифу? Не делайте этого! Я готов возместить вам убытки!
— Да где же убытки? Ссадина на лбу, колесо погнулось, да бумаги пропали.
— Сколько за все? — в голосе звучало страдание.
— Ссадина зажила, если вам угодно, велосипед вообще не мой.
— А бумаги? — напряжение сгустилось до того, что еще немного и материализуется.
— Ну, бумаги, к сожалению, просто бесценны. — печально проговорил Пазола.
Послышался тяжкий стон.
— Вам плохо? — испугался Сарториус.
— А если они найдутся? — спросил с надеждой Валентай.
— Если найдутся, то пусть останутся у Вилли. На память.
