Скрэбб животом навалился на борт и, проскрежетав пряжкой по эмали, перекувыркнулся наземь.
— Я сказал — аккуратно! — завопил Тодоровски.
— Шеф! Вы сказали — вываливайтесь! — вежливо поправил его Скрэбб.
Марк, скрепя сердце, промолчал, поскольку прокол был налицо. Гунни вышел почти как человек.
— Вот дом ювелира. Сейчас пойдете и спрячетесь в кустах. Скоро сюда явится ваш дорогой братец. Ваша задача — не позволить ему войти в дом. Разрешается все, кроме убийства. — сухо объяснил Марк, стараясь говорить предельно конкретно и просто.
— А когда получим жалованье? — алчно осведомился практичный Скрэбб.
— Как все — по окончании работы. — следовал терпеливый ответ.
Фунт хотел еще что-то спросить, но ему очень выразительно указали на место:
— В засаду шагом марш!
Марк поспешно укатил, вспомнив о пирожных.
Утром того же дня четверка юных следопытов с утра засобиралась согласно намеченному с вечера плану провести некоторое следственное мероприятие. Накануне Джейн и Вилли со вздохом пришли к выводу о необходимости поделиться сведениями со своими партнерами.
Вопреки ожиданию, их поступок не встретил никакого осуждения. Эдди даже воодушевился и загорелся интересом к делу. А Минди после некоторого размышления вынуждена была признать сокрытие бумажника вполне допустимым.
Таким образом, изъятие вещественных улик не походило на примитивное воровство. Осталось обдумать возвращение вещдока в лапы правосудия. Но теперь, когда эта проблема возлегла на плечи еще двоих, она уже не показалась такой тяжкой ношей. Подумайте сами: кто тут, кроме них, станет заниматься расследованием, если шериф Маккензи целыми днями лелеет свой надтреснутый копчик, а недалекий Дарби годится только для того, чтобы патрулировать улицы.
Однако, планы — планами, а дело — делом! Несмотря на повышенное рвение, они не смогли выступить в поход ранее десяти часов. Вечно что-то подворачивалось. Тут ещё родители, ни с того ни с сего, вдруг решили заняться воспитательными мерами и в одно утро выполнить весь месячный план по нравоучениям и наставлениям.
Наконец, наступил переломный момент, когда боевая готовность казалась уже несомненной, и все ринулись на выход. Четвёрка устремилась к пустующему дому ювелира, не зная, чего именно они надеялись там обнаружить. Но мысль о соприкосновении с тайной вселяла в них ничем не обоснованную уверенность, что разгадка ждет их где-то там, впереди, только надо подоспеть вовремя, чтобы поймать ее за хвост. Так в чрезвычайном воодушевлении вся компания и прибыла на место, благо, что ехать недалеко.
Уже подкатывая к дому мисс Амелии, зоркая Минди издали увидела почтенную леди с биноклем, стоящую на балкончике своего дома.
— Внимание: корабельная крыса на боевом посту!
— Вперед, за поворотом нас не увидят! — скомандовал Вилли. — Заходим с фланга!
И они, нажав на педали, пролетели мимо дома мисс Амелии, чем вызвали бурю негодования со стороны последней.
Десант высадился в укромном месте за домом ювелира, где их никто уже видеть не мог, кроме разве что любопытной сороки, которая и до этого стрекотала и скакала с ветки на ветку. Эдди прицелился и запустил в нее старым аптечным пузырьком, попавшимся ему в траве. Сорока улетела, а потом вернулась и орала без остановки еще минут пять.
Джейн и Вилли удачно пристроились в тени старого смородинового куста, где приятно пахло, и была обширная тень. Ничего не происходило и потихоньку Джейн начала дремать.
— Эй, смотри, как забавно! — тихонько позвал Вилли.
Она очнулась и взглянула в пустынный садик. Меж редких засохших хлыстов полыни хороводились коты. Они вальяжно обхаживали двух барышень, время от времени сходясь и обнюхивая друг друга. Барышни жеманились и делали вид, что заняты исследованием прошлогодней полыни.
Постепенно поведение Микса и Фикса, а это были они, утратило форму товарищества: они начали пялить друг на дружку глазищи и потихоньку перешли на высокие ноты. Тут на выручку явились еще два приятеля — Дарси и Чики. Эти и разбираться не стали — сразу в бой! Барышни с упоением наблюдали за переделом влияния.
Вилли занятно комментировал ход схватки. Но тут на сцену вышел новый участник — скунс Морки. Он предпринял серию боевых подпрыжек, держа пышный хвост, как знамя. Коты в момент все поняли и не пожелали связываться с этим ковбоем. Они быстро, но с достоинством удалились.
Дамочки потаращили глаза, но едва кавалер попытался приблизиться, сморщили носики и скакнули на забор. Бедный Морки попытался приударить за барышнями, да куда там! Забор — не его стихия. Он утешился ловлей кузнечиков, чтобы забыть неудавшееся сватовство.
Прав папа Вилли: девушки таких не любят! У бедолаги были свои проблемы: уже четвертый день он старательно и безуспешно женихался. Ему нравились решительно все кошки, даже самые задрипанные. Но ни одна из них не удостоила его ни малейшего внимания. Скунс был очень возбужден и только ловля кузнечиков на некоторое время давала выход энергии.
