Предположим, жила некогда в Космосе древняя цивилизация, достигшая вершин познания. И вот эта цивилизация сделала главное открытие: она обнаружила измерение, где вообще не существует таких понятий, как пространство и время, и, следовательно, индивид, туда попавший, обретает личное бессмертие, а бессмертие суть мечта и цель любого разумного существа. Однако за все надо платить. В данном случае ценой бессмертия оказалась невозможность хоть как-то влиять на материальный мир, ибо существование в новом измерении было возможным только в виде «тонкой» материи, то есть в виде духа. Очевидно, эта цивилизация как-то свое существование в новом измерении все же наладила, но, наверное, скучно жить без тела, без его ощущений, не имея возможности хоть как-то влиять на материальный мир. Как же эта цивилизация решила новую проблему?
Они придумали взять «шефство» над наиболее перспективными для развития разума видами животных на различных планетах, для чего им пришлось поделить Вселенную по каким-то своим принципам; выбрали в каждой из галактик подходящие планеты и как духи стали вселяться в тела животных, встающих на путь разума. Одной из таких планет оказалась Земля, а самыми перспективными животными — мы, люди. Ну, то есть тогда еще не совсем люди — неандертальцы. За очень короткий исторический промежуток времени, буквально в течение двух-трех поколений, духи на атомарном уровне перестроили генную матрицу, с тем чтобы зверь — носитель разума — принял современный человеческий облик. Этим и объясняется то, что ученые никак не могут найти ископаемые кости человека переходного звена. И немудрено, много ли скелетов могли оставить те промежуточные 2–3 поколения? Возможно, ученые еще найдут несколько сохранившихся черепов, да и то — вряд ли.
Впрочем, не исключено, что Земля для духов стала своего рода полигоном, и она — единственная во Вселенной планета, на которой духи отрабатывают симбиоз материального и духовного. Но как бы там ни было, в результате этого симбиоза человек стал гордо именовать себя хомо сапиенс, что значит — человек разумный.
Чтобы не повлиять на свободу выбора, душа в нас безмолвствует, проявляя себя так называемым томлением духа. По сути она — наша совесть. Если человек живет в разладе с совестью, его жизни нельзя позавидовать, она безнравственна и пуста.
Поскольку душа в отличие от тела бессмертна, то по окончании жизненного ресурса тела душа автоматически возвращается обратно в энное измерение. Здесь ее встречает сверхкомпьютер (который я воспринимал как яркий белый свет). Компьютер считывает жизненную информацию, всю, до мельчайших подробностей, и откладывает в своей памяти. Таким образом, слова Иисуса Христа об иерихонской трубе, возвещающей конец света, вполне правдоподобны. В самом деле, когда придет конец эксперименту, из памяти сверхкомпьютера отберутся по каким-то критериям лучшие жизни. Их будет определенное количество. Вероятно, для них будут изготовлены новые, очень долговечные тела, а может быть, они в качестве духов должны будут перехватить эстафету и заняться какими-нибудь другими разумными существами.
По телу человек — зверь, по духу — Бог. Вот и идет извечная борьба между потребностями тела, воспитанного миллионами лет, — потребностями, превратившимися в инстинкты борьбы за выживание, и духами, зовущими это тело к идеалам свободы и любви. Тело — Дьявол, дух — Бог. Борьба между ними длится уже сорок тысяч лет, и общий уровень духовности современного человека во много раз выше, чем кроманьонца. То есть Бог медленно, но верно одерживает победу, хотя до полного завершения борьбы еще очень далеко. Так что, я полагаю, библейского ада нет, ну, может быть, какое-то время душа, вернувшись в энное измерение, испытывает угрызения совести за то, что не смогла уберечь вверенное ей тело от убийства, кражи или еще чего-то, противоречащего этике. Кстати, все церковные заповеди, посты и прочие рекомендации — вовсе не дань Богу, а целенаправленные рецепты: как можно дольше сохранить здоровье в подопечном теле. Задача души — подчинить себе пагубные инстинкты и вытравить из тела зверя. Тело усилиям души противится. Это и есть извечная борьба Добра со Злом, Тьмы со Светом, Дьявола с Богом. Именно поэтому на просмотре моей жизни мне было так стыдно за свои неблаговидные поступки, хотя комментарии Света и не были злыми и я все время чувствовал его любовь.
