Действительно, с куревом была напряженка, однако самосад, на худой конец, можно было достать на рынке. Сам Мишка курить бросил после поездки в Тюменскую область, и его табачный вопрос уже не трогал. Я же закоренел безвозвратно и бесповоротно. А еще говорят, что табак не наркотик.
В общем, решили пока собирать из того, что есть.
— Будет день, будет пища, — приговаривал при этом Мишка.
Возможно, что он прав и мое уныние не имеет под собой почвы, нехорошо заранее впадать в отчаяние. Пару микросхем пришлось заменить громоздкими платами, но Бог с ними.
— Мы строили, строили и наконец построили! — Чебурашкиным голосом возвестил Мишка, когда мы закончили. — Теперь тестовые испытания, и, Бог даст, наш трактор заработает.
И действительно, мы с Мишкой к январю 91-го собрали все-таки и передающую, и принимающую части установки, которую даже и не знали, как назвать. Ну, может быть, потом в голову придет какая-нибудь мысль на эту тему, а пока не хочется отвлекаться, тем более что, кажется, на основе этой установки можно будет сделать еще кое-что, что навсегда избавит человечество от проблем… ну, скажем, от голода. Главное, чтобы эта установка заработала так, как надо.
Мы с Мишкой произвели тестовую проверку, показавшую, что установка готова к действию, и тут же, не удержавшись, провели пробный пуск. Транспортировали полуграммовый разновес от набора разновесов к маятниковым весам. Пинцетом я положил его на стартовую плиту, нажал кнопку пуска, и… разновес очутился на приемной плите, прямо в самом ее центре.
— Ах ты, мать честная! — сказал Мишка. — Сработало. А ну, еще разок!
Я перенес разновес обратно, нажал кнопку, и…
— Опять сработало! Юрка! Ты чуешь? Фунциклирует агрегат!
— А что же ему еще делать? Так и должно быть!
— А ну дай, теперь я.
— Да сколько хочешь.
— Что-нибудь потяжелее, ага?
— Вот, двадцатиграммовый разновес. Устроит?
— Годится, — сказал Мишка, кладя разновес на стартовую плиту. — Итак, поехали! — Он нажал кнопку, и гирька тотчас же появилась на приемной плите.
Мы забавлялись, как дети. Это не надоедало. Вскоре в ход пошли всякие мелкие предметы быта: расческа, зеркальце, связка ключей, перочинный ножик… Все это регулярно исчезало со стартовой плиты и так же регулярно объявлялось на приемной.
— Да… — протянул наконец Мишка. — Забавная штука, но для космоса не годится, потому что сперва на Марс, скажем, надо чем-то приемную установку доставить. А если дальше?
— Ну, это уже детали, главное — принцип. Главное — это то, что мы все-таки добились своего. Обмыть установку надо. И, это… назвать ее как-то по-научному, скажем, УПМ-1, то бишь установка переноса массы, вариант первый. Звучит?
— Для первого варианта сойдет. Мысль у меня есть: надо в зоомагазине какую-нибудь живность купить и транспортировать ее. Ты как?
— Я — за.
— Слушай, ведь мы установку рассчитывали на перенос массы 5 килограммов. Надо пятикилограммовый груз добыть. Я завтра с утра этим займусь, ага?
— Займись, разве я против?
— Ну, тогда до завтра.
На другой день к вечеру Мишка притащил в трехлитровой банке аквариумных рыбок и корм для них, ежа в меховой шапке и поспешил приступить к опытам. Выловил из банки одну рыбку, и через мгновение она уже трепыхалась на приемной плите установки. Я, признаться, сам с большим интересом ждал результата: вдруг перенос живого существа невозможен? Но, увидев бьющуюся рыбку, чуть не запрыгал от радости.
— Подожди, — сказал я Мишке, — у меня, кажется, пустая пятилитровка есть, а то мы так всех рыбок перепутаем.
— Согласен, — ответил он, беря первую путешественницу и опуская ее обратно в трехлитровую посудину. — И еще предложение имеется. Давай перенесем приемную часть в другую комнату, для чистоты эксперимента.
— Хорошо, — согласился я.
Мы быстренько перетащили приемную часть установки в соседнюю комнату; теперь обе части были разделены стеной. Пока Мишка возился с подключением, я наполнил пятилитровку водой из-под крана и поставил ее рядом с собой.
— Этим ты явно желаешь показать мне, что я должен сидеть на «старте»?
— Вот именно, — сказал я. — Пользуйся, пока я добрый. Садись на «старт».
— Благодарю за честь, — ответил Мишка. — Спасибо, сэр. Бегу приступать?
— Давай.
Потом я собирал с приемной плиты трепещущих рыбок и одну за другой отправлял их в новое рыбье жилище. Все пять были живы и здоровы.
— Принимай ежа! — крикнул Мишка из соседней комнаты. И следом на приемной плите оказался колючий комок. Я хотел его взять, но еж, фыркнув, ткнул меня иголками в ладонь.
— Тьфу ты, черт! — выругался я, ища глазами какую-нибудь тряпку, чтобы накинуть ее на ежа.
Мишка уже орал:
— А сейчас фокус!
— Подожди ты со своими фокусами! Я тут не знаю, как за ежа взяться! Угораздило тебя такого колючего купить…
— Что случилось? — входя в комнату, спросил Мишка.
— Да вот, взяться за него не могу…
— А-а-а. Дело знакомое. Иди, колючка, ко мне. Иди, дурачок, молока налью. — Он унес ежа в кухню, и было слышно, как он возится, наливая ему молоко в блюдце.
— Юра, я хочу проверить наличие вентильного эффекта. Ты сейчас не вмешивайся, — крикнул Мишка.
