- Дмитрий Воронов, - недоуменно протягиваю я, и хмурюсь. – Я надеюсь, ты не
планируешь свернуть ему шею, так ведь?
Плечи сестры опускаются. Она выдыхает и, встряхнув головой, спрашивает:
- Кто рассказал тебе об этом?
- Не поверишь, - горько улыбаюсь. – Астахов. Оказывается он предатель.
Тут Карина вовсе начинает смеяться.
Пятится назад и прикрывает руками лицо.
Приходится подождать несколько минут, прежде чем она возьмет себя в руки.
- Что с тобой? – озадачено интересуюсь я. – Тебе смешно?
Помедлив, сестра отвечает:
- Издеваешься? – она отнимает ладони от лица, и я вижу слегка намокшие ресницы. – Я в
восторге от того, что всем страданиям пришел конец! Боже…, - она вскидывает руки в
стороны. – Наконец, можно ничего не бояться!
Такая реакция Карины заставляет меня почувствовать нечто странное в груди. Я сначала
настораживаюсь, но затем ловлю поток её мыслей. Она права. Если теперь нам известно
имя предателя и имя предводителя: тайны раскрыты.
Правда, со всем этим слаженным сюжетом совсем не вяжется записка Наташи. К чему она, если убийца найден?
- Я рада, что на некоторые вопросы мы нашли ответы. Но, - прикусываю губу и
отворачиваюсь. – Предатель – Леша. Разве такого расклада я ожидала? Нет! Он…, он мой
лучший друг. Ни за что бы не подумала, что Астахов способен на подобное!
- Люди совершают ужасные поступки на поводу у чувств, - холодно отрезает Карина и
пожимает плечами. – Порой, просто нет другого выхода. Ты задела его за живое. Вот он и
не смог сдержаться. В конце концов, жить и ощущать себя не нужным – слишком большая
плата за роль второго плана.
Я недоуменно смотрю на Карину и качаю головой:
- Предательство – это самая отвратительная вещь, к которой может обратиться человек.
Месть и то лучше. Там хотя бы отстаиваешь боль близкого, а здесь? Что здесь? Здесь нож
в спину. Я доверяла Леше больше, чем родителям, прости, но даже больше чем тебе. Хотя, твою мать, о чем это я? – судорожно выдыхаю и чувствую прикатившие слезы. – Я
доверяла ему гораздо больше, чем доверяла самой себе! Пойми, предательство – это самое
легкое и самое смертельное оружие. Тут даже особых усилий прилагать не надо. Просто
возьми – и брось когда-то дорого человека на съедение акулам. Просто, быстро и низко.
- Я думаю, у него не было других вариантов, - протягивает Карина. – Ты поставила
Астахова в такое положение саморучно, и тебе приходится расплачиваться за данный
проступок самостоятельно.
- О чем ты? Неужели я виновата в том, что полюбила другого человека?!
- Ты виновата в том, что позволила ему полюбить себя. Согласись, внимание со стороны
Астахова всегда доставляло тебе удовольствие, и ты ни на миг не задумалась о том, чего
ему стоит любить девушку, не отвечающую взаимностью.
- Хватит оправдывать его, - обижено восклицаю я. – По вине Леши погибли люди!
- А сколько людей погибло по твоей вине, - в ответ парирует сестра и решительно
выдыхает. – Астахов не прав, но он защищал свои чувства. Возможно, тебе плевать на них, но ему – нет. И это нормально.
- Нормально? – я ошеломленно вскидываю брови. – Нормально?!
- Да! И знаешь что, я на сто процентов уверена, что если бы подобная ситуация коснулась
Кобры, она бы не долго мыслила над тем, что в будущем сделает.
Хочу воскликнуть ещё что-то, но замолкаю.
Грудь стягивает невидимый ремень. Становится трудно дышать. Судорожно думаю, как бы
оправдаться, но неожиданно осознаю, что Карина права.
Кобра бы предала. Она бы сделала это, не раздумывая.
- Так что, - тянет сестра и выдыхает. – Так что не надо обвинять Лешу во всех смертных
грехах. Он тебя предал, но он действовал, как обычный, ничем не примечательный
человек: эгоистично и рационально – в свое благо.
- Но разве близкие люди не должны думать друг о друге? – нерешительно спрашиваю я, когда Карина идет к выходу. – Разве близкие люди не должны друг друга поддерживать?
Мы ведь для того и рядом, чтобы помогать, придавать сил…
- Нет, Лия. – Сестра холодно смотрит на меня. – Близкие люди давным-давно перестали
жить во благо друг друга. Каждый сам за себя. И от этого никуда не деться.
Она уходит, а я так и продолжаю смотреть на закрытую за ней дверь в полной
растерянности и недоумении.
Я оставляю Кире несколько сообщений, когда еду на встречу в Святой Клуб.
Блондинка так и не позвонила мне. Наверно, до сих пор считает, что я их предала.
Смешно. Неужели, я на это способна?
Кобра способна…
Возможно, именно это и напугало подругу.
После тирады Карины по поводу Астахова, я старательно избегаю её компании. Мне
страшно от того, что слова сестры могут быть правдой, а мой мозг отказывается её
принимать.
На самом деле, избегать с ней встречи оказывается очень простым делом. Карина уехала
на какие-то дополнительно занятия. Так что встретиться нам не предоставилось никакой
возможности.
В состоянии апатии и растерянности я приезжаю в клуб.
Приходится надеть маску легкомысленной, хитрой стервы. Я устала, я не хочу
претворяться, но, честно говоря, часть меня радуется. Ей понравилось быть той, кем я
являюсь на самом деле – быть Коброй. И от этого путь до главного входа становится
более приятным, чем я могла ожидать.
Вхожу.
