Впереди ещё много времени. Решаю позвонить Леше, иду в комнату за телефоном, но
вдруг слышу звонок в дверь.
- Хмм, - я плетусь по коридору, и думаю, что мама могла забыть. Может, ключи? Смотрю
на тумбочку, но связки там нет. Выдыхаю, открываю дверь и вдруг вижу на пороге гостей.
У меня глаза расширяются, и я удивленно вскидываю брови.
- Не пугайся, - Кира улыбается и проходит в квартиру, не дожидаясь приглашения. – Мы
проследили за тем, как твоя мама ушла и только потом зашли в подъезд.
- Наслаждаешься одиночеством? – Шрам заходит вслед за блондинкой, и одаряет меня
пристальным взглядом. Первые несколько секунд, я не знаю, что сказать. Приходит Киры
сильно удивляет меня, но приход Стаса – повергает в шок.
- Ого, - только и протягиваю я. – Какой неожиданный сюрприз.
- Только не говори, что ты не рада нас видеть. – Блондинка по-хозяйски снимает с себя
кожаную куртку и поворачивается к Шраму. – Отдай Лие пакет с едой, а я пока поставлю
чайник.
- Пакет с едой? Не стоило тратить деньги.
- Не выдумывай, - парень улыбается. – Я уверен, что ты не откажешься от круассанов с
шоколадом.
- Ты прав, - я растеряно забираю пакет из рук предводителя, и задерживаюсь на несколько
секунд на пороге. Смотрю на лестничную площадку и невольно чувствую, как ноет в
груди. Почему-то мне кажется, что кого-то не хватает. – Больше никто не придет?
- А кто тебе ещё нужен? – сарказм Шрама заставляет мои щеки вспыхнуть, и я неуклюже
захлопываю дверь.
- Я просто спросила.
- Просто так не спрашивают. Но если ты о Максиме, - внезапно протягивает Стас, и я
обескуражено разворачиваюсь к нему лицом. С чего он взял, что я говорю именно о его
брате?! – Тоутром он три часа сдавалэкзамен по психологии, и безмятежно уснул, когда мы
собрались к тебе.
- Ясно.
- Но он будет сегодня в баре.
- Я поняла.
Прохожу мимо Шрама и быстро направляюсь на кухню. Не хочу, чтобы парень заметил, как подействовали на меня его слова и как горит лицо. Поставив пакет на стол,
оборачиваюсь к Кире и искренне улыбаюсь.
- Я рада, что ты здесь.
Девушка отвечает мне, поднимая уголки губ. На самом деле мне очень хочется поговорить
с ней о словах родителей. Об их запрете, и о том, что возможно, раньше мы были
подругами. Но я молчу, так как не знаю, с чего начать.
- А где Карина?
- Она ушла куда-то ещё утром. – Я достаю чашки и расставляю их в порядке от самой
высокой к самой нижней. – Мы не разговариваем.
- До сих пор злится?
Я киваю.
- Ещё не жалеешь, что заменила сестру в стае? – Шрам заходит на кухню и садится за
стол. – А мы ведь оказались не такими ужасными, не правда ли?
- Не стоит ей рисковать своей жизнью, Стас. Она не должна погубить себя, лишь потому, что ей захотелось стать лихачкой. Это глупо. - Глаза парня останавливаются на мне и
излучают недоумение. Сначала я думаю, что так он реагирует на мои слова по поводу
Карины, но потом понимаю, что так он реагирует на своё же имя. Кира откашливается и
нарочно громко достает ложки. Наверно, хочет как-то сгладить тишину.
- Кому добавлять сахар?
- Знаешь моё настоящее имя? – проигнорировав блондинку, спрашивает Шрам и сцепляет
перед собой руки. – Откуда же?
- Услышала где-то, - быстро выпаливаю я. – Какая разница? Разве есть определенный
пункт в конституции вашей стаи, где указано, что называть тебя следует только по
прозвищу?
- Нет, такого пункта нет.
- Вот и отлично. – Я неуверенно улыбаюсь и насыпаю заварку. – Прости, если перешла
черту.
- Ничего страшного. Просто я удивлен. По имени меня называет лишь один человек.
- Максим?
Шрам опять удивленно вскидывает брови и искренне смеется.
- Что ты ещё знаешь? Говори сразу, чтобы потом не шокировать меня снова. – Он
откидывается назад на стуле. – Признавайся. Ты наводила справки?
- О, ну да.
- Тогда что?
- Всё гораздо проще, чем ты думаешь. В тот день, когда Макс избил меня, он назвал тебя
по имени. Я услышала это и запомнила.
- Какая внимательная девочка.
- Мне же нужно было на чем-то сфокусироваться, чтобы приглушить боль от ударов.
- И ты сфокусировалась на голосе моего брата. – Я не знаю, на что именно мне
реагировать в данной фразе: на то, что Стас только что впервые при мне назвал Максима
своим братом, или на то, что его сарказм становится слишком опасным. – Ты сразу мне
понравилась. Самоотверженность – главное качество в нашей стае. Свобода – это вещь
присущая каждому живому существу, просто кто-то пользуется ею, а кто-то нет. С
бесстрашием похожая ситуация: у всех есть страхи, просто не все способны их побороть.
Но вот самоотверженность, - Шрам улыбается. – Ею обладают единицы.
- И поэтому ты предложил любому члену из своей стаи побить меня?
- Правила для всех едины. – Я вспоминаю, как он сказал мне эту фразу, в тот момент, когда
Карина задыхалась в кубе, и недовольно складываю на груди руки. – У меня не должно
быть любимчиков, иначе начнется хаос.
- Хочешь сказать, ты ходишь ко всем членам стаи пить чай?
- Вот это да! – Стас вновь смеется. – Намекаешь, что я считаю тебя своей любимицей?
- Я ни на что не намекаю. Наоборот прекрасно понимаю, что тебе, по сути, все равно, что
