Белой Лошади за три минуты. Что ж, секундомеры наготове. Глаза предводителя красные, мутные и блестящие. Все мы не понимаем, что происходит, но тот не осознает этого, даже
когда припадает губами к горлу бутылки. Мы кричим, отсчитываем минуты, и я ору как
дикая, когда остается пятнадцать секунд. Но Шрам уже готов. Он выпивает виски,
разбивает пустую Белую Лошадь об пол и победоносно рычит.
Затем очередь Макса. Я наблюдаю за ним, не свожу глаз с его липкой от пота шеи, с его
загорелой кожи, с его губ и накаченных рук, просто не могу оторваться. Иногда мне
хочется стать к нему предельно близко, он это видит, и тоже ощущает электричество в
воздухе, но нас всегда отвлекают. Как и сейчас. Когда мы направляемся к выходу из бара, я
оказываюсь к нему так близко, что наши локти соприкасаются. На секунду мне кажется, что Максим хочет взять меня за руку, но тут, словно из-под земли вырастает Кира. Она
хватает меня за талию и уводит вперед. Хочется ударить её, но я лишь смеюсь. Не могу
больше ничего сделать.
Мы оказываемся на улице. Я не понимаю зачем. Но тут вдруг вижу, как Максим снимает с
себя футболку, джинсы и идет к реке. У меня сердце замирает. Я вырываюсь из рук
блондинки и бегу следом за ним.
- Ты что? – ору я. – Не надо! Водя ледяная! На дворе…, - я запинаюсь, морщусь, думаю и
неуверенно выпаливаю. – На дворе ноябрь!
- Не волнуйся. – Его глаза горят, и в этот момент я искренне надеюсь, что их пожар согреет
его, когда он погрузится в воду. – Я ведь не просто так бесстрашный, чужачка. Я
справляюсь.
Отпускаю его, хотя не хочу. Спина Макса даже в темноте выглядит накаченной и твердой.
Сейчас бы прижаться к ней, и остановить время.
Меня отвлекает Кирилл. Он подходит и спрашивает:
- А разве вода не холодная?
Боже, какой идиотский вопрос! Я одаряю парня высокомерный взглядом и вновь смотрю
на берег. У меня всё ещё есть желание кинуться вслед за Максимом, но я не двигаюсь. Уже
поздно. Наблюдаю за тем, как разгоняясь, он прыгает в реку, на секунду задерживается
под водой, а затем выныривает с безумным криком. Я начинаю дышать вместе с ним.
Возвращаемся в бар. Садимся за тот же столик, только теперь Макс между мной и Стасом.
Он мокрый, он дрожит, но он улыбается. Кто-то нашел старое одеяло. Он завернулся в
него и выглядит смешным. Мне это даже нравится.
- Итак, твоя очередь, - Шрам указывает на Киру.
- Неужели?
- Так и есть.
Честно сказать, я сбилась со счета, и уже абсолютно не понимаю, кто и что делает.
Видимо, и, правда, очередь Киры. Блондинка пьяно покачивается, думает. Затем она
довольно выпрямляется, встает из-за стола, хочет что-то сказать, но вдруг сгибается.
- Я сейчас, - бросает она, прикрывает рукой рот и несется в туалет.
Парни взрываются хохотом, а я иду за ней. Бегу. Врываюсь и вижу, как она сидит на полу, придерживает волосы.
- Оу, Кира.
- Ничего, - протягивает она болезненным голосом. – Иди. Я скоро вернусь к вам.
- Но…
- Иди, говорю, - её глаза смиряют меня недовольным взглядом. – Это тебе не носовое
кровотечение. Прошу, уходи.
Она резко закрывает дверь кабинки, и я слышу, как ей вновь становится плохо. Выдыхаю, и возвращаюсь в зал.
Максим смотрит на меня, когда я присаживаюсь. Он не задает вопрос вслух, но я вижу его
интерес, и одобрительно киваю. Кажется, мы поняли друг друга. Оглядываю ребят. На
лице Шрама до сих пор играет улыбка, и я раздраженно выпаливаю:
- Сейчас выпьешь ещё одну бутылку виски, если будешь смеяться над ней, понял?
- Да, я просто…
- Ничего не знаю, - перебив, отрезаю я. – Не играй со мной, Стас. Иначе я отправлю тебя в
соседнюю с ней кабинку.
Кирилл и Макс удивленно вопят, а Шрам улыбается. Правда, на этот раз я уверена, что его
улыбка больше от смущения, чем от радости.
Игра продолжается.
Кирилл уверяет, что сможет простоять вниз головой десять минут и при этом выпить
целую бутылку Джека. Серьёзное заявление!
Мы окружаем парня, когда тот переворачивается и становится на руки. Макс приносит
бутылку Дениэлса, бросает в неё трубочку и ставит рядом с головой Кирилла.
- Начинай, - командует он, и я умираю от смеха, когда вижу красное, потное и липкое лицо
парня. Господи, чем мы занимаемся? Но мне так хорошо, смешно и легко, что я не
обращаю внимания на безрассудность данной ситуации. Кирилл пьет не так быстро, как
Стас, но вскоре и его бутылка становится пустой. Вместо того чтобы нормально встать на
ноги, парень неуклюже падает и что-то бормочет себе под нос. Шрам поднимает его, и
усаживает на стул.
- Ты как, Тощак? – интересуется он. – Может, ещё разок?
- Нет, - пьяно протягивает Кирилл. – Только если вы мне заплатите.
- Ну, да, конечно. Я видел, как несколько капель Джека упали на пол, так что денег ты не
получишь.
Мы вновь смеемся, и тут я неожиданно понимаю, что настала моя очередь. Смех
пропадает где-то внутри, и я отхожу назад. В голову ничего не приходит. Я не смогу
выпить бутылку виски за три минуты, не смогу прыгнуть вледяною реку, не смогу встать
на руки. Что же мне сделать?
- Кажется, твой черед, Лия, - заплетающимся языком сообщает Шрам. – Что же ты нам
покажешь?
В животе завязывается узел, и я вдруг понимаю, почему Кире стало плохо.
