прощение. Посмотрела бы я на него. Остались бы его слова такими же острыми, если бы
он был не в состоянии произнести даже собственное имя?
- Вы как?
- Пойдем, - парень хватает меня за плечо и тащит за собой, а я ошеломленно смотрю на
женщину. Она стоит, не двигается, просто-напросто не верит в то, что на неё поднял руку
какой-то щенок. Оглядываюсь, надеюсь, что кто-нибудь ей поможет, но понимаю, что
люди на остановке вымерли. Там пусто. Никто не хочет нажить себе проблем. Абсолютно
никто.
- Ты кретин, - ядовито произношу я. – Когда-нибудь я заставлю тебя сожалеть.
- Я так не думаю. - Брюнет подводит меня к машине, берет из рук широкоплечего парня
мешок и грубо натягивает мне его на голову. Затем он стягивает мои запястья тугой
веревкой, и я слышу его ухмылку. - Кажется, наша змея, наконец, угодила в петлю.
ГЛАВА 9. ПРЕНЕПРИЯТНЕЙШИЕ ПОДРОБНОСТИ.
Мы едем минут сорок. По-крайней мере, мне так кажется.
В течение этого периода времени, я слышу тяжелое дыхание Киры, но мы не
переговариваемся, так как прекрасно осознаем, что каждое наше слово станет достоянием
всех присутствующих в машине.
Когда нас вытаскивают из салона, я неожиданно для себя улавливаю посторонний шум, и
неуверенно делаю вывод, что заложников трое. В животе завязывается узел: неужели
Астахов так же угодил в лапы этим отморозкам?
Меня хватают под руки и тащат по скользкому асфальту. Я пытаюсь уцепиться за какие-то
детали, заметить нечто такое, что поможет мне понять, где я нахожусь: тщетно. Такой
способностью обладают только гении.
Меня сажают на стул. Спину обдает холодный пластмасс, и я морщусь. Вот уж угодила в
веселую ситуацию. И что же мне теперь делать? Как выбираться?
Внезапно темнота исчезает перед глазами: с меня стягивают мешок, и я невольно щурюсь.
Свет в помещении неяркий, но почему-то роговицу щиплет. Я пытаюсь привыкнуть к
обстановке, замечаю перед собой смазанную фигуру и сглатываю. Оглядываюсь, вижу
рядом два стула. На них сидят девушка и парень. Кира и Леша. Отлично. Теперь и они
попали в неприятности по вине моей недалекой сестры. Замечательно!
- Ты хорошо сохранилась, - отрезает женский голос, и я удивленно смотрю на девушку. Её
лицо пока смазано, не вижу его очертаний. – Я думала, всё будет гораздо хуже.
- Я должна понимать, о чем ты?
- Но, а кто как не ты?
Улавливаю сначала ошеломленный вздох Киры, а затем замечаю, как сжимаются её
кулаки. Не могу придумать оправдание такому поведению, и вновь поворачиваюсь к
девушке.
Наконец, передо мной предстает четкая картинка.
Волосы незнакомки собраны в тугой хвост. Они рыжие, словно бронза или языки пламени.
Глаза девушки голубые, широкие. На щеках рассыпаны веснушки хаотичными, корявыми
точками. Я нахожу привлекательными её скулы и длинную шею. Хочу продолжить
исследование, но теряю смысл.
Как гром среди ясного неба передо мной возникает автомобильная авария. Я спрашиваю
Лешу о стае, он растеряно смотрит на меня, пытается ответить, а потом перед носом
машины появляется препятствие. Девушка. Эта девушка.
- Вот это да, - как-то истерично протягиваю я, и качаю головой из стороны в стороны.
Вскидываю брови. – Просто не верится в то, что я, наконец, познакомилась с тем
неизвестным препятствием, из-за которого теперь на моем виске красуется белый шрам.
- Наташа, - незнакомка улыбается и подходит ко мне. – Приятно увидеть тебя вживую, а не
через стекло автомобиля.
- Взаимно. – Я нахожусь на грани странных чувств. Мне хочется или орать от злости или
смеяться от безумия. Пока не знаю, что выиграет. – И о чем же надо было думать, чтобы
добровольно встать посреди дороги?
- О многом.
- К примеру?
- О мести.
- Мести? – я фыркаю. – Как низко. А более возвышенной цели не нашлось?
- Пока нет. – Девушка кашляет и изящно протирает рукой рот. – Не вовремя заболела. Но и
такое бывает. В конце концов, на улице приближается зима.
- Будем говорить с тобой о погоде?
- А о чем хочешь поговорить ты?
- Ну, не знаю, - я пожимаю плечами и нервно улыбаюсь. – Например, о том, как такая как
ты, смогла подчинить себе двух качков из лицея?
- Я никого не подчиняла. – Поясняет Наташа. – В нашей семье нет такого понятия, как
повиновение. Все делают то, что считают нужным.
Я на мгновение задумываюсь, складываю пазлы воедино.
Итак, моя сестра связалась с ещё одной стаей, которая, придется отметить, называет себя
немного по-другому, более цивилизованно.
Семья.
Оглядываюсь и сжимаю губы.
Я в логове противника. Здесь темно, потому что мало окон. Пахнет гарью и алкоголем.
Стены бетонные, крепкие, лампы – с синей подсветкой. Где же я?
Выдыхаю. Придется развязать этой красавице язык.
- Только не говори, что ты предводительница этой семьи, - осторожно протягиваю я.
- И не скажу. Это не так.
- Тогда кто?
- Ты, Кобра, никогда не умела сдерживать себя, - улыбается девушка и подходит ко мне так
близко, что я улавливаю в воздухе запах её лавандовых духов. – Вечно задавала вопросы, пыталась навязать всем своё мнение…
- Как же так вышло, что все знают, кто я, а я – нет.
- Не нужно было падать с крыши.
Я уязвленно замираю, но всё же выдавливаю улыбку. Эта игра перестает мне нравиться.
