Ору имя Бесстрашного, но он не слышит меня.
Я не слышу себя.
В ушах звенит, во рту пыль и грязь. Я чувствую прилив сил, однако не могу встать. Спина
горит, будто на неё взвалили груду поджаренных на солнце камней, и я лежу
припечатанная к холодной земле.
Неожиданно вижу, как из машины выбегает Стас. Он хватается руками за голову и несется
первым делом ко мне. Берет за плечи, кричит что-то. Я не разбираю слов.
Сосредотачиваюсь на его губах, пытаюсь уловить смысл.
Тщетно.
Отпустив меня, Шрам бежит к Кире, проверяет её пульс, открывает дверь BMW. С
легкостью поднимает блондинку на руки и кладет на заднее сидение. Затем бежит к брату.
Испуганно кричит, бьет его щеки, но в итоге, ничего не добивается. Стаскивает с шеи
черный шарф, обматывает им голову Макса. Затем аккуратно тащит его в салон машины, ненадолго задерживается там, фиксируя голову брата таким образом, чтобы она не
ударилась, когда автомобиль сдвинется с места.
Я смотрю на Шрама, и не могу сдержать слез. Мне хочется встать, мне хочется помочь! Но
я могу быть лишь зрителем. Могу лишь беззащитно лежать, плакать и кричать, и при этом
даже ничего не слышать.
Когда Стас в очередной раз бежит в мою сторону, он ошарашенно прилипает к земле.
Замирает. Смотрит перед собой, и не может пошевелиться.
Я затаиваю дыхание, слежу за его взглядом и понимаю, что так он реагирует на тело
Наташи. Почему?
Неуверенно парень оседает рядом с Рыжей, и проводит руками по её лицу. Его пальцы
дрожат. Я замечаю, как трясутся его плечи, как качается тело, и я недоумеваю. Почему он
медлит? Почему не действует?
Выкрикиваю: Стас!
Он оборачивается, и вдруг я вижу его красные глаза. Его убитые горем глаза.
У меня внутри вспыхивает пламя. Я смотрю на Стаса и буквально ощущаю всю его боль, чувствую его растерянность и обиду. Хочу сказать что-то, надеюсь, успокоить его, но не
успеваю.
Протерев руками лицо, парень всё-таки встает, поднимает Наташу и бредет к машине. Он
сажает девушку вперед и пристегивает.
Затем возвращается ко мне.
Вновь начинает что-то говорить, и я улавливаю помехи в воздухе. Улавливаю некоторые
слова.
- … что…, … твоя спина…., …нужно быстрей…, …дай … мне.
Абсолютно ничего не понимаю, но непроизвольно протягиваю вперед руку. Стас хватается
за неё и кивает. Аккуратно помогает мне подняться, и тащит в сторону автомобиля.
- Ты…, …Кира и Максим…, присмотри…, я рядом, если что.
Киваю, и сажусь рядом с блондинкой. Обхватываю её руками и, что есть сил, прижимаю к
себе.
Наблюдаю за тем, как Шрам оказывается за рулем, как заводит машину. Он
поворачивается ко мне, проверяет, всё ли в порядке, и медленно трогается.
Вскоре, ко мне начинает возвращаться слух. Я уже слышу, как работает двигатель
автомобиля, слышу, как дышит Кира, и главное, я слышу, как стонет Максим.
Почему это главное?
Потому что это означает, что он жив. Что он ощущает боль, а, значит, не потерял
чувствительность.
Ещё потому что биение его сердца – самое важное для меня в жизни. Я не знаю, откуда
эти эмоции, но уверена, что они правильные и искренние.
- Стас, куда мы едем? – тихо спрашиваю я, и вижу удивленные глаза предводителя.
- Тебе уже лучше? – интересуется он.
- Да. Лучше.
- Это хорошо, - он плавно поворачивает руль и выдыхает. – Мы едем домой. Ко мне домой.
- А который час?
- Без двадцати четыре.
- Мне нужно позвонить маме, - растерянно отрезаю я. – Иначе, она будет волноваться.
- Давай уже от меня, - предлагает парень. – Нам осталось ехать минут десять. Не больше.
Я киваю, и поворачиваю голову к окну. Надеюсь что-то увидеть, но замечаю лишь
смазанную картинку серого города.
Внутри бушуют странные чувства. Я не верю в то, что только что оказалась в центре таких
опасных и реальных событий. Не верю в случившееся. Нас хотели убить. Опять. Нас
хотели подорвать, сжечь заново.
Сглатываю, и испуганно прикрываю глаза. Стараюсь не показывать ужаса, прикусываю
губу, сжимаю руки в кулаки, но всё равно ощущаю дикую панику. У меня голова кружится
от того, что кто-то намерен избавиться от меня. И этот кто-то настроен серьёзно: он готов
пробовать ни один раз, и он не успокоится, пока я не сыграю в деревянный ящик.
- Лия? – опускаю взгляд вниз, и вижу, как Кира медленно открывает глаза. – Какого черта я
опять без сознания?
Усмехаюсь, и спокойно выдыхаю: хорошо, что с блондинкой всё в порядке.
- Кажется, Максим не прогадал, - медленно тяну я. – То место взлетело на воздух через
минуту после того, как мы выбрались наружу.
- Невероятно, - заключает девушка и осторожно приподнимается. Она разминает шею и
вытягивает вперед руки. – Надоело отрубаться. Чувствую себя идиоткой.
- Я тебя прекрасно понимаю.
- Кира? – Шрам смотрит на блондинку. – Слава Богу, ты очнулась. Всё в порядке?
- Да. Я цела и невредима.
- А что там с Максом?
- Он дышит, - заключает девушка, аккуратно приспускает черный шарф с его головы и
цокает. – У него рана на виске.
- Большая?
- Приличная. Идет кровь.
- До сих пор?
Кира кивает, и Стас крепко сжимает руль.
- Не волнуйся, - уверенно отрезаю я, хотя на самом деле сама сгораю от нервов. – Он
выкарабкается. Сейчас промоем рану, забинтуем…
