я пытаюсь. Правда, пытаюсь.
- И к чему ты это говоришь?
- К тому, что наш девиз был создан не из воздуха. Четыре…, - Шрам запинается. – Три
предводителя, три слова.
- Так четыре или три?
- Три.
- Свобода, бесстрашие и самоотверженность, - протягиваю я, пробуя существительные на
вкус. Хочу перевести тему, так как не понимаю, к чему клонит предводитель. Но вдруг
передо мной открывается новая дверь. Я ошеломленно поднимаю взгляд на Стаса и вновь
повторяю. – Свобода, бесстрашие и самоотверженность! Черт меня подери. Как я раньше
не додумалась.
- Понятия не имею, - саркастически протягивает парень.
- Свободу олицетворяешь ты. Логично, учитывая твою тягу к самостоятельности и к
независимости. Макс олицетворяет Бесстрашие: проще простого. Кажется, у этого парня
совсем не страхов.
- Бесстрашный не тот, у кого нет страхов, а тот, кто способен их контролировать.
Я киваю и хмурюсь.
- Самоотверженность, - смотрю на Стаса и вижу его лукавую улыбку. Недоуменно
опускаю взгляд на свои руки и вспоминаю тираду парня на кухне. Он говорил, что только
единицы обладают самоотверженностью. Значит, ли это, что я отношусь к тем избранным
единицам? Живот скручивает, и мне приходится сгорбиться. – Неужели я была
предводителем? – Шепчу, рассматриваю черный стол. – Просто немыслимо.
- Так и есть.
- Почему ты не сказал мне раньше?
- Потому что раньше я не был уверен в том, что ты вернулась окончательно.
- А сейчас уверен?
- Сейчас, да.
- Три предводителя? – удивляюсь я. – Просто средневековье какое-то.
- Вообще-то после несчастного случая, Макс отказался управлять. Он посвятил себя стае, наконец, стал её частью.
- Да, он сказал, что главный ты и только ты.
- Не говори так, словно это подарок свыше, - отрезает парень. – Ставить задачи и
организовывать испытания – это не все мои обязанности. Я несу колоссальную
ответственность за всех вас, и смерти, - это слово Стас выплевывает, и его лицо
становится недовольным. – Все смерти впитываются в меня, словно в губку. Я слышу
ночами голоса тех, кто умер, Лия. Я иногда вижу их на улицах, путаю с другими людьми, бегу в толпе, пытаясь догнать несуществующие фигуры. – Парень прикрывает глаза и
крепко сжимает стеклянный стакан в руке. – Нет ничего хорошего в том, чтобы
справляться с проблемами самостоятельно. Нет ничего хорошего в том, чтобы стать
одиноким ради кого-то, ради жизни других людей.
- Но у тебя ведь получается, - успокаивающе протягиваю я, и улыбаюсь. – Ты отличный
предводитель, Стас.
Мои слова звучат искренне. На долю секунды, я думаю, как же мне удалось так
спародировать решительность в голосе? Но потом, вдруг понимаю: это правда. Я на самом
деле уважаю Шрама и считаю его хорошим предводителем. Странно, но моё сердце
уверено в его силе и отважности. Теперь я готова доверить ему свою жизнь.
- Нет. Мне не хватает Бесстрашия Макса, и твоей Самоотверженности.
- Но теперь мы рядом, - я кладу руку поверх его руки. – Я – здесь, Максим тоже. Ты не
одинок.
- Ты даже не представляешь, насколько я одинок, - приглушенно отрезает парень, и
убирает руку. Он медленно встает, протирает лицо и горько улыбается. – Ты должна была
позвонить маме.
- О боже! – я резко подрываюсь. – Черт. Забыла.
Парень усмехается и следит за тем, как я несусь к своей сумке. Вытаскиваю телефон, вижу
несколько пропущенных звонков от Астахова, и набираю номер. Надеюсь, что мама не
станет кричать.
После нескольких гудков мама отвечает.
- Да?
- Привет, - протягиваю я и двигаюсь вдоль коридора. – Я задержусь сегодня, хорошо?
- Задержишься? – удивляется она. – Почему?
- Хочу погулять.
- А дома ты ничего не хочешь сделать?
- Что, например? – аккуратно интересуюсь, и сворачиваю в одну из комнат. Здесь темно. Я
облокачиваюсь спиной о стену.
- Ну, не знаю. Убраться, или сесть уроки. Считаешь, тебе не найдется дел?
- Ну, мам. Чего ты? Я ненадолго.
- Лия. Хватит бездельничать. Иди домой и приготовь ужин. – Слышу шум, на фоне чей-то
смех и недоуменно хмурюсь.
- А ты где?
- Я у Кристины.
- А, ну ясно. – Тетя Кристина – это мамина подруга по работе. Замечательно: то есть она
ходит по гостям, а мне, значит, нельзя. – Пожалуйста, - протягиваю я. – Я не допоздна.
- С кем ты собралась гулять? – выдыхает мама.
- С Астаховым.
- А разве у Леши сейчас не должно быть занятий по информатике?
- Их отменили. – Боже, лгу и не краснею! Хотя, интересный вопрос: где же он сейчас, если
не со мной, и не дома? – Ну, мам, пожалуйста. Хочешь, я буду звонить тебе?
- Лия…
- Я не долго! – воспользовавшись неуверенностью в ее голосе, обещаю я. – Серьёзно.
- И сколько длится твоё недолго?
- Не знаю… Может ещё час, два.
- Очень не долго, - усмехается мама, и я слышу очередной раскат смеха. Видимо, в гостях
у тети Кристины собралась вся больница. – Ладно. Не поздней девяти, поняла?
- Да, конечно.
- Всё, звони мне если что.
- Хорошо, - я улыбаюсь и кладу трубку. До девяти ещё пять часов, а я ведь отпрашивалась
всего на два.
Рада, что мама не ставит меня в рамки. Это позволяет быть свободной.
Или освобождает время для того, чтобы попасть в неприятности.
- Чужачка?
Я испуганно вздрагиваю. Понимаю, что нахожусь в спальне. Здесь задернуты шторы, свет
