— Я никогда об этом и не забывал. Наверно, даже в медицину пошел из-за желания найти лекарство. Глупые детские мечты. — Парень усмехается и тяжело выдыхает. — Мою маму звали Света. И знаешь… она даже в самые трудные минуты излучала яркий жизненный свет. Когда её не стало, Стас с ума сошел. Они были безумно близки, и я её смерть сломила его, буквально высосала все соки. Он потерялся, и только Наташа смогла вывести его из бездны. — Максим качает головой и с болью протягивает. — Просто не верится, что теперь она пытается его убить.
Судьба странная штука. Я громко выдыхаю, на что парень пожимает плечами.
— Но не стоит об этом. Лучше поговорим о твоем здоровье. — Он ведет меня вверх по лестнице, так как лифт поломался, и спрашивает. — Ничего не болит? Голова? Может, тебе хочется отдохнуть?
— Перестань, я в порядке.
— Нет, не в порядке. Кровотечение из носа — это серьёзно. Когда оно началось?
— После аварии.
— Лия, — парень недовольно цокает. — Ты обязана обратиться к доктору! Последствия могут быть слишком опасными. Тебе кажется, что кровь из носа — это так, бред. Ничего страшного. Но на самом деле, данная штука способна принести много проблем.
— Ты не понимаешь, — я облизываю губы. — Есть кое-что, о чем ты не знаешь. — Я начинаю тяжело дышать. Поднятие на одиннадцатый этаж дается с трудом. — Существуют кое-какие нюансы.
— Нюансы? Просветишь меня?
— Возможно. Но это… — выдыхаю и хмурюсь. — Это слишком сложно понять.
— Я пойму. И, чужачка, — парень неожиданно останавливается, притягивает меня к себе и поднимает на руки. — Ты какая-то слабенькая. Мы ещё даже до восьмого этажа не дошли, а ты уже еле стоишь на ногах.
— Ой-ой-ой, — усмехаюсь, в душе благодаря Макса за подобную помощь. На самом деле, кровотечение оставило после себя заметную долю слабости. Но Бесстрашному лучше об этом не знать. — Тебе показалось.
— Если бы.
Мы поднимаемся на одиннадцатый этаж, Максим отпускает меня, открывает дверь и приглашает пройти.
— Стаса нет, он с отцом. Я не решился оставить его одного в квартире.
— И что ты сказал папе? — я медленно снимаю с себя пальто, пока парень помогает мне разуться. — Как объяснил рану на плече у брата?
— Я уже давно перестал врать, — Макс горько усмехается. — Отец в курсе того, что происходит, и поэтому не удивился, увидев Стаса без сознания.
— Он знает, но ничего не делает. Почему?
— Потому что тогда нас посадят за решетку, чужачка. А он этого не хочет.
Я киваю, хотя не до конца понимаю логику братьев. Неужели не проще было бы привлечь полицию? Тогда никто бы не пострадал.
— Сходи, умойся, а я поставлю чайник.
Киваю и послушно бреду в ванну. Там включаю теплую воду и смываю с лица кровавые разводы. К счастью, большую часть я додумалась вытереть ещё в машине, иначе сейчас бы испугалась своего из ряда вон выходящего вида.
Когда я прихожу на кухню, Максим насыпает заварку. Он не видит меня, возможно, даже не слышит, как я захожу. Его лицо сосредоточено, мысли где-то далеко. Воспользовавшись моментом, я тихонько подкрадываюсь к нему и обнимаю со спины. Парень удивленно оборачивается.
— Чужачка, ты меня напугала.
— Прости…
Такой порыв нежности кажется мне глупый. Зачем я вообще решила обнять его? Наверно, Макс ещё не осознал окончательно, что я всё вспомнила.
Собираюсь опустить руки, когда парень придавливает их сверху своими ладонями.
— Не надо, — он сжимает мои кисти. — Не уходи.
Ничего не отвечаю. Просто облегченно выдыхаю и кладу голову на его твердую спину. От Макса как всегда пахнет свежестью, мятой. Будоражащий мысли запах.
— Знаешь, что мы с тобой такое? — неожиданно тихо спрашивает Максим, и я прикусываю губу.
— Что?
— Ветер.
— Ветер?
— Да. Он свободный.
— Но почему мы с тобой не птицы? — я с интересом смотрю на Бесстрашного. — Птицы тоже вольны и независимы. У них есть целое небо.
— Нет-нет. Ты ошибаешься. У них есть небо, но нет главного. Мы не птицы. Ведь птицы умирают, а ветер живет вечно.
Парень поворачивается ко мне лицом, и наши взгляды встречаются.
Макс касается пальцами моей щеки, внимательно исследует шею, ключицу… Затем он заправляет локон моих волос за ухо и улыбается.
— Я всегда любил твои волосы. Они такие мягкие.
— И зеленые пряди любил?
— Оу, это был безумный день! Мы тогда пошли на гонки, и ты… — неожиданно парень затихает. Он недоуменно вскидывает брови и хмурится. — Подожди. Знаешь, что у тебя были зеленые пряди? Откуда? Кира сказала?
— Хм… — я нехотя отстраняюсь и делаю шаг назад. — Это как раз из той части, которую сложно понять.
— Лия, расскажи мне.
— Ты решишь, что я сумасшедшая.
— Я никогда так не подумаю, — Максим вновь сокращает между нами дистанцию. — Давай. Не тяни резину. Ты ведь всё равно мне расскажешь.
— Что? — я усмехаюсь и скрещиваю на груди руки. — Почему это?
— Потому что у тебя никогда ничего не получалось от меня скрыть.
— Да, ладно.
— Так и есть.
— Но я ведь теперь не такая, как прежде.
— О да, — парень саркастически закатывает глаза. — Долго будешь молчать?
— Это личное, — я еле сдерживаюсь от того, чтобы не показать Бесстрашному язык. Пусть не думает, что теперь я так просто сдамся!
