— Ты уже говоришь, — довольная собой, она улыбается мне и, наконец, выходит вперед.
Я не пытаюсь догнать её. Пусть идет куда хочет. В конце концов, моя боль в спине появилась по её инициативе.
День начался не очень, продолжился он в таком же медленном и тягучем ритме. Я ходила, держась руками за стены, иногда останавливалась, чтобы передохнуть. Но, к счастью, к концу третьего урока, в моем теле выработался антидот. Я могла спокойно передвигаться, шевелиться, и даже нагибаться, если приходилось. Мои одноклассники не поняли, почему я похожа на калеку, но им, по-видимому, все равно. Я всегда замечала, что они настороженно ко мне относятся, не пытаются сблизиться, подружиться. Я сначала задавалась вопросом: почему? Но потом бросила это дело. В конце концов, это их проблемы, что я им не нравлюсь. Сама себя я вполне устраиваю.
Когда пришло время идти в столовую, я направилась туда в гордом одиночестве. На звонки Леши я принципиально не отвечала, Карина где-то шлялась со своими подругами, так что пришлось пересекать темные коридоры школы в обществе с самой собой. Но так было до того момента, как я заметила вдалеке знакомое лицо.
Как же я могла забыть?
Я прибавила скорость, насколько это было возможно в моей ситуации, и через минуту нагнала высокую блондинку. Коснувшись её плеча, я откашлялась и неуверенно остановилась.
— Кира?
Девушка повернулась ко мне лицом, и скрестила перед собой руки. Не сказать, что она выглядела испуганной, скорей она показалась мне растерянной. Абсолютное отличие от того, какой я помню её вчера: уверенной, сильной, бесстрашной.
— Я хотела сказать тебе кое-что, — на выдохе произношу я, и поджимаю губы. — Спасибо, что ты помогла мне добраться до машины.
— Не стоит, — почти шепотом, отвечает она.
— Нет. Я, правда, очень благодарна тебе. Все люди прошли мимо, но ты остановилась.
— Кто-то же должен был.
— Почему ты это сделала? Ведь не в правилах стаи помогать чужакам.
— Тише, — резко отрезает она и оглядывается. — Хочешь, чтобы все узнали, где мы вчера с тобой проводили время?
— Я не думаю, что люди поймут, о чем мы.
— А если поймут? — Кира протирает лицо и откидывает назад волосы. — Послушай, да я помогла тебе, но это не значит, что теперь мы лучшие подруги, или заодно, ясно? Ты лежала в крови, мне стало тебя жалко, я не смогла пройти мимо.
— Жалко? — у меня запершило в горле. — Так всё дело лишь в жалости?
— А ты что подумала? Конечно, мне стало тебя жалко. Ты бы видела себя со стороны…
— Ясно, — быстро отрезаю я, и вскидываю перед собой руки. — Можешь не продолжать.
— Я не знаю, что ты там себе навыдумывала, — медленно произносит Кира и приближается ближе ко мне. — Но ты должна уяснить, что не все такие же добрые как я. Больше не приходи в парк, иначе не отделаешься так легко.
— Легко? — усмехаюсь я. — У меня вместо живота один огромный отек, а на плече гематома размером с Африку. Это легко, по-твоему?
— Да, это самое безобидное, что могло с тобой произойти. Большинство чужаков не возвращаются домой, они попадают в больницу.
— То есть я не первая, кто посягает на территорию Шрама?
— Конечно. Ни ты первая, ни ты последняя.
— Я спрошу ещё кое-что, и ты от меня отделаешься, — обещаю я, а затем недоуменно пожимаю плечами. — Зачем ты туда ходишь, если понимаешь, что люди не уходят из парка в целости и сохранности?
— Боюсь, отвечая на этот вопрос, я займу слишком много твоего времени.
— Ничего страшного. Я никуда не спешу.
— Просто забудь обо всем, Лия, — советует мне Кира, и я вижу в её глазах далеко не жалость. Скорее всего, это забота. Но мне абсолютно не ясно, почему на её лице появляется данное выражение. — Забудь о Шраме, о поединке, забудь обо всем. Так будет гораздо лучше и безопасней.
— Для кого?
— Для тебя, — немного помолчав, блондинка добавляет. — И для твоей сестры.
— Оглянись! Люди вокруг умирают, ты же знаешь. И я уверена, что практически все из списка связаны с вашей стаей! Так почему же ты, как и остальные подростки, продолжаешь ходить туда? Или почему вы хотя бы бездействуете?
— Ты сказала, что задашь последний вопрос…
— Но ты мне на него не ответила.
— Если я не ответила, значит, на то есть свои причины. — Кира устало пожимает плечами и вновь оглядывается. — Радуйся, что ты дышишь, что Карина в порядке, и живи дальше! Не надо лезть туда, где тебе не место.
— Мне просто интересно.
— Осторожней. Твой интерес может завести тебя слишком далеко, — девушка в последний раз бросает на меня обеспокоенный взгляд и уходит.
Я ещё долго смотрю ей вслед, даже не имея понятия, почему сама так сильно хочу разобраться в данной проблеме. Наверно, она права. Я и Карина выбрались, мы живы, почему бы не забыть вчерашний день, как страшный сон?
Ответ приходит вместе с болью в спине.
Я и так слишком много забыла. Теперь все, что со мной происходит, кажется мне важным и ценным. Даже такие ужасные события, как встреча с Шрамом, избиение и гематома на плече.
