— Я договорился с отцом. Он укрывал меня. — Макс виновато смотрит на меня и поджимает ровные, мягкие губы. — Прости, но у меня не было другого выхода. Если бы предводитель знал о том, что я жив, он бы никогда не объявился! Не вышел в свет.
— Не может быть, — убираю с лица волосы и неуклюже смаргиваю слезы. — Ты не мог так поступить со мной! Зачем скрываться?! Зачем? Я ведь решила, что… решила…
Взрываюсь плачем. Едва не падаю, как вдруг Макс оказывается рядом и заключает меня в свои объятия.
— Прости меня, Любимая, — шепчет на ухо. — Прости.
— Ты живой! — Я жадно глажу руками его плечи, шею, лицо, руки. Сердце бьется так громко и сильно, что я не просто его чувствую, я его слышу. — Живой.
— Прости, я должен был подождать, должен был залечь на дно, как велел мне Стас. Тогда в больнице, он сказал: необходимо принять крайние меры, и я понял, что поспособствую выходу главаря в свет лишь своей смертью.
— Идиот! — я зла и счастлива одновременно. Смотрю в эти темно-синие глаза и тону в них, как в океанах. — Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить? Понимаешь? Господи… убить тебя готова!
— Я только что вернулся с того света, а ты уже готова меня отправить обратно? — Макс усмехается и крепко сжимает в своих объятиях. — Прости, но я больше не намерен исчезать из твоей жизни.
Кладу голову на его плечо, и чувствую новый прилив слез. Он приходит вместе с осознанием горя. Он приходит вместе с осознанием счастья. Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, что предписала мне судьба, куда я должна пойти и что должна сделать. Но сейчас, находясь в объятиях Максима, я понимаю, что смогу со всем справиться.
Мое одиночество разбилось о рифы страданий. Больше никаких сражений, никаких потерь, разочарований или предательств. Разрушенная дорога появляется перед глазами, и я вновь становлюсь на неё. И я вновь готова продолжить путь.
Смотрю на крест, на фотографию. Нагибаюсь, кладу ромашки на заваленную снегом землю и неуклюже смаргиваю со щеки непрошеную слезу.
Он был хорошим человеком. Без него сложно. Без него трудно. Мне бы хотелось провести с ним рядом всю жизнь. Научиться у него мудрости, правильности, отваге и доблести. Но это невозможно. Он сейчас не здесь. Он ветер. И осознание того, что он всегда рядом, греет мою душу внутри.
Поднимаюсь и вижу, как напряжены скулы Максима. Приобнимаю его.
— Пойдем?
— Да. Конечно.
Парень тяжело выдыхает, и мы медленными шагами направляемся к выходу с кладбища.
— Ну, что? Кира пойдет с нами?
— Естественно, — я киваю и сильней прижимаюсь к Максу. Он такой теплый, что даже зима боится с ним соперничать. — Будет ждать в больнице.
— С ним всё нормально?
— Да, я думаю, Леша поправится. — Горько улыбаюсь и пожимаю плечами. — Он сильно повредил голову и спину. Врачи говорят, что состояние тяжелое, но… Боже, Макс, ты ведь спас его.
— Не говори глупостей.
— Глупостей? — я ошеломленно усмехаюсь и вскидываю брови. — Да, если бы ты не ты… если бы ты не отвез его в ближайшую больницу, он бы скончался.
— Я чуть не опоздал к тебе, — парень поджимает губы. — Ещё одна минута, и…
— Макс, ты просто герой. Оказал первую помощь, отвез Астахова к специалистам… Он обязан тебе жизнью, не спорь. К тому же, теперь мы знаем, что Стас погиб по вине Карины. Ты сделал все, что смог.
— Да, — Максим выдыхает. — Я бы не сказал, что это меня успокаивает: я все равно не могу спать по ночам. Но, тем не менее, теперь меня хотя бы гложет вина другого рода. Я не думаю о том, что не сумел ему помочь. Я думаю о том, что не сумел ничего предотвратить.
— Перестань, — останавливаюсь и беру Максима за руку. — Может, хочешь вернуться? Ещё побыть с ним?
— Нет. Пойдем. Мне кажется, что Стас и так рядом, и для того, чтобы подумать о нем, мне необязательно приходить к нему на могилу. Он всегда со мной. В моем сердце.
Я замолкаю и вновь обнимаю парня за плечи. Мятные нотки врезаются мне в голову, спутывают мысли. Закрываю глаза и купаюсь в запахе любимого человека.
— Как Карина?
Этот вопрос вытаскивает меня из лживого рая. Я отстраняюсь и смотрю вдаль.
— Отец сказал, что у неё серьёзные отклонения. Её поместят в больницу завтра, так что, если ты не против, сегодня я ещё побуду с тобой. — Глаза наполняются слезами, но я упорно держу их в себе. Максим обнимаем меня сзади, касается губами шеи и тяжело выдыхает. — Мама каждый день плачет. Мне так её жаль. — Зажмуриваюсь и медленно покачиваю головой. — Понять не могу, почему всё так вышло. Неужели я была настолько плохой сестрой?
— Ты не причем.
— Тогда кто? Я обрекла её на одиночество, Макс. Именно поэтому она сейчас не ждет меня дома, а собирает вещи в больницу для умалишенных.
— Это её выбор, Любимая. — Парень крепче прижимает меня к себе. — Карина оказалась не той, кем мы её считали, и в этом нет нашей вины.
— Тогда кто виноват? — поникаю. — Она ведь права. Я сама сделала её такой. Если бы не мой образ жизни, если бы не то, во что я её вовлекла…
— Лия, опомнись. Ты наоборот пыталась вытащить Карину из стаи. Ты рисковала жизнью, чтобы она никогда не встала на наш путь. Вышло иначе, но мы бессильны перед судьбой.
