— И от чего же? От веревки с мылом?
— Нет. От еды, чужачка. От нормальной человеческой еды.
Я хочу ответить что-нибудь едкое, но тут же осознаю, что в этом нет смысла. Он прав. Я безумно проголодалась.
— Допустим, я согласна, — аккуратно протягиваю я.
— Допустим, я и так это знал.
— И куда мы пойдем?
— Даже не знаю. Судя по твоему виду, в ресторан нас не пустят. — Он пристально смотрит на меня, и я вдруг вспоминаю, что выгляжу отвратительно. Кроме того, что на мне спортивные штаны и растянутый старый свитер, я не мыла голову уже несколько дней и имею вместо лица, гигантский синяк. Мне становится стыдно, и я отвожу взгляд. — Да, и в кафе тоже…
— Прекрати, — рявкаю я.
— Не любишь правду?
— А ты любишь оскорблять людей?
Парень усмехается и начинает двигаться в противоположную от больницы сторону.
— Не беспокойся, чужачка, — ласково произносит он, и я непроизвольно поднимаю глаза, чтобы убедиться в искренности его интонации. — На самом деле, ты прекрасно выглядишь.
— Ну да.
— Так и есть. Пара синяков не портит тебя. Поверь.
— С чего мне тебе верить?
— Я мужчина. Я могу отличить истинную красоту от поддельной.
— Неужели? — я пытаюсь говорить непринужденно, хотя его слова смутили меня и заставили покраснеть. — И как же ты это делаешь?
— Давай, я не буду раскрывать всех своих секретов, — протягивает Максим, и я замечаю в нескольких метрах от нас его машину.
— Не думала, что окажусь в автомобиле так скоро… — шепчу я. Становится не по себе. Я вспоминаю рыжее пятно на дороге, крик Леши и невесомость. Закрываю глаза, и встряхиваю головой, надеясь избавиться от этих мыслей. Но они не уходят. Внезапно приходит бредовая мысль: как я буду сдавать на права, если теперь столбенею при виде машин?
Вдруг Максим останавливается. Он колеблется, я это чувствую, пусть и не вижу его лица. Мне внезапно становится стыдно: я опять веду себя как трусиха. Хочется скрыть страх, но я не могу этого сделать. Организм реагирует отдельно от разума, и мне остается лишь надеяться на то, что сердцебиение чуть сбавит темп в ответ на мои мольбы и просьбы. Но оно этого не делает.
Неожиданно Макс проводит пальцами по моим скулам, медленно, нежно, и я ошеломленно открываю глаза. Мне хочется сказать что-то, но я молчу. Смотрю в темно-синие глаза парня, и не могу пошевелиться. Он изучает мое лицо, мою шею и плечи. Его интерес возбуждает меня, привлекает и манит. Аккуратно парень движется по моей ключице, поднимается к подбородку и останавливается на щеке. Создается впечатление, что он сканирует мою кожу, пробует её на вкус. А затем он вдруг смотрит мне в глаза, и столько волнения и жажды в этом взгляде, что теперь я слышу биение своего сердца во всем теле, ощущаю его повсюду. Кажется, что я способна не отрывать взгляд от его глаз вечно, ведь там столько уверенности, столько храбрости. Если бы Макс был моим другом, я бы смогла на него положиться, смогла бы найти в нем опору и защиту. Если бы Максим был моим.
— Я не позволю тебе пострадать, Лия, — шепчет он, и у меня пробегают мурашки по спине, волоски на руках, шее поднимаются, электризуются, дыхание становится томным. — Со мной ты в безопасности, слышишь? Со мной ты можешь ничего не бояться.
Наши лица безумно близко друг к другу. Я чувствую его горячее дыхание, он слышит, как тяжело я выдыхаю. На несколько секунд мне кажется, что движение вокруг остановилось, и сейчасвся жизнь сосредоточена лишь здесь, в паре сантиметрах между нами. Но иллюзия покидает меня.
Максим неожиданно отстраняется, и растеряно выпускает меня из объятий.
— Так что, — он откашливается. — Так что можешь не волноваться.
Мне так много хочется сказать ему, но я не могу вымолвить и слова. Киваю, и аккуратно сажусь на пассажирское сидение, когда парень открывает мне дверь. Он обходит автомобиль, а я до сих пор ощущаю тепло его рук на лице, и чувствую такую дикую неловкость, будто сделала нечто плохое и запретное.
Он садится за руль, я боюсь повернуть голову в его сторону. Вдруг он увидит, мои красные щеки или заметит пот на лбу.
— Тебе холодно?
— Немного.
Он заводит машину и включает печку.
— Скажи, когда согреешься.
— Хорошо.
Дрожащими руками я пристегиваюсь. Парень нажимает на газ, и я вжимаюсь в сидение, словно в меня ударил неистовый поток ветра. Дыхание сбивается. Мы едим медленно, но мне кажется, что мы летим. Я обеспокоенно смотрю по сторонам, пытаюсь наблюдать за всей картиной, но это бессмысленно. Меня до сих пор тошнит, перед глазами вертятся дома, деревья, люди, и я не могу сфокусироваться.
— Чужачка?
— Мм?
— Ты как?
— Все нормально. — Я сглатываю и выдавливаю из себя улыбку. — Разве по мне не видно? Я в полном порядке.
— Я вижу лишь панику, — осторожно протягивает парень. — Успокойся. Я вожу машину уже пять лет. — Заметив мой удивленный взгляд, он добавляет. — Из них, три года — легально.
— Максим, всё хорошо.
— Поэтому ты сейчас порвешь пальцами моё сидение?
Я опускаю взгляд на свои руки, и испускаю громкий вздох. Ногти впились в чехол, словно одичавшие пиявки. Резко высвободив сидение, я прижимаю ладони к коленям и откидываю назад голову.
