Белая лошадь действует на нас так сильно, что мы с Кирой отрываемся от реальности. Плаваем по бару, летаем над полом и парим с музыкой. Вскоре к нашей компании присоединяются Стас, Максим и Кирилл. Все мы смеемся, пьем по очереди из одной бутылки и делаем то, что никогда бы не сделали. Шрам и Макс спорят, у кого на счету больше безумных испытаний. В итоге, мы придумываем игру: чей поступок переплюнет по степени рациональности другой поступок, тот и победил. Название предложил Кирилл. Никто его не понял, но все согласились. Стас говорит, что сможет выпить целую бутылку Белой Лошади за три минуты. Что ж, секундомеры наготове. Глаза предводителя красные, мутные и блестящие. Все мы не понимаем, что происходит, но тот не осознает этого, даже когда припадает губами к горлу бутылки. Мы кричим, отсчитываем минуты, и я ору как дикая, когда остается пятнадцать секунд. Но Шрам уже готов. Он выпивает виски, разбивает пустую Белую Лошадь об пол и победоносно рычит.
Затем очередь Макса. Я наблюдаю за ним, не свожу глаз с его липкой от пота шеи, с его загорелой кожи, с его губ и накаченных рук, просто не могу оторваться. Иногда мне хочется стать к нему предельно близко, он это видит, и тоже ощущает электричество в воздухе, но нас всегда отвлекают. Как и сейчас. Когда мы направляемся к выходу из бара, я оказываюсь к нему так близко, что наши локти соприкасаются. На секунду мне кажется, что Максим хочет взять меня за руку, но тут, словно из-под земли вырастает Кира. Она хватает меня за талию и уводит вперед. Хочется ударить её, но я лишь смеюсь. Не могу больше ничего сделать.
Мы оказываемся на улице. Я не понимаю зачем. Но тут вдруг вижу, как Максим снимает с себя футболку, джинсы и идет к реке. У меня сердце замирает. Я вырываюсь из рук блондинки и бегу следом за ним.
— Ты что? — ору я. — Не надо! Водя ледяная! На дворе… — я запинаюсь, морщусь, думаю и неуверенно выпаливаю. — На дворе ноябрь!
— Не волнуйся. — Его глаза горят, и в этот момент я искренне надеюсь, что их пожар согреет его, когда он погрузится в воду. — Я ведь не просто так бесстрашный, чужачка. Я справляюсь.
Отпускаю его, хотя не хочу. Спина Макса даже в темноте выглядит накаченной и твердой. Сейчас бы прижаться к ней, и остановить время.
Меня отвлекает Кирилл. Он подходит и спрашивает:
— А разве вода не холодная?
Боже, какой идиотский вопрос! Я одаряю парня высокомерный взглядом и вновь смотрю на берег. У меня всё ещё есть желание кинуться вслед за Максимом, но я не двигаюсь. Уже поздно. Наблюдаю за тем, как разгоняясь, он прыгает в реку, на секунду задерживается под водой, а затем выныривает с безумным криком. Я начинаю дышать вместе с ним.
Возвращаемся в бар. Садимся за тот же столик, только теперь Макс между мной и Стасом. Он мокрый, он дрожит, но он улыбается. Кто-то нашел старое одеяло. Он завернулся в него и выглядит смешным. Мне это даже нравится.
— Итак, твоя очередь, — Шрам указывает на Киру.
— Неужели?
— Так и есть.
Честно сказать, я сбилась со счета, и уже абсолютно не понимаю, кто и что делает. Видимо, и, правда, очередь Киры. Блондинка пьяно покачивается, думает. Затем она довольно выпрямляется, встает из-за стола, хочет что-то сказать, но вдруг сгибается.
— Я сейчас, — бросает она, прикрывает рукой рот и несется в туалет.
Парни взрываются хохотом, а я иду за ней. Бегу. Врываюсь и вижу, как она сидит на полу, придерживает волосы.
— Оу, Кира.
— Ничего, — протягивает она болезненным голосом. — Иди. Я скоро вернусь к вам.
— Но…
— Иди, говорю, — её глаза смиряют меня недовольным взглядом. — Это тебе не носовое кровотечение. Прошу, уходи.
Она резко закрывает дверь кабинки, и я слышу, как ей вновь становится плохо. Выдыхаю, и возвращаюсь в зал.
Максим смотрит на меня, когда я присаживаюсь. Он не задает вопрос вслух, но я вижу его интерес, и одобрительно киваю. Кажется, мы поняли друг друга. Оглядываю ребят. На лице Шрама до сих пор играет улыбка, и я раздраженно выпаливаю:
— Сейчас выпьешь ещё одну бутылку виски, если будешь смеяться над ней, понял?
— Да, я просто…
— Ничего не знаю, — перебив, отрезаю я. — Не играй со мной, Стас. Иначе я отправлю тебя в соседнюю с ней кабинку.
Кирилл и Макс удивленно вопят, а Шрам улыбается. Правда, на этот раз я уверена, что его улыбка больше от смущения, чем от радости.
Игра продолжается.
Кирилл уверяет, что сможет простоять вниз головой десять минут и при этом выпить целую бутылку Джека. Серьёзное заявление!
Мы окружаем парня, когда тот переворачивается и становится на руки. Макс приносит бутылку Дениэлса, бросает в неё трубочку и ставит рядом с головой Кирилла.
— Начинай, — командует он, и я умираю от смеха, когда вижу красное, потное и липкое лицо парня. Господи, чем мы занимаемся? Но мне так хорошо, смешно и легко, что я не обращаю внимания на безрассудность данной ситуации. Кирилл пьет не так быстро, как Стас, но вскоре и его бутылка становится пустой. Вместо того чтобы нормально встать на ноги, парень неуклюже падает и что-то бормочет себе под нос. Шрам поднимает его, и усаживает на стул.
