— Да, но, Лия, он едва не оставил меня, — парень чуть отстраняется и смотрит мне в глаза потерянно, неуверенно. — Он едва не умер.
— Всё позади, — решительно отрезаю я, и беру лицо Максима в руки. — Стас жив, ты спас его, и теперь никто из вас не нарушит обещание.
— Лия, он — единственный человек в моей жизни, который ещё ни разу не бросал меня, не смотря ни на что. — Макс грустно выдыхает, и я вдруг понимаю, что не отношусь к категории людей, которые всегда были с ним рядом. Это отрезвляет меня. Заставляет вспомнить всё то, что я натворила, и мне приходится опустить руки. Я прикусываю губу и отворачиваюсь. Больно осознавать, что ты не являешься для человека тем, кем он является для тебя. Особенно, если это произошло по собственной вине.
Беру в руки губку и вновь начинаю мыть ванну.
Не нужно было вообще разговаривать с Максом. Я делаю лишь хуже, пытаясь доказать самой себе, что не могла играть на его чувствах.
Могла ведь.
И от этого кислота проедает всё внутри.
— Всё в порядке? — недоуменно спрашивает парень, на что я лишь киваю. — Точно?
— Да.
— Я сказал что-то не то?
— Нет.
— Тогда почему ты так рьяно пытаешься оттереть уже чистое место?
Я опускаю взгляд на руки и рассеяно выдыхаю. Тут и, правда, уже чисто. Встряхиваю головой и перемещаюсь чуть в сторону.
— Чужачка, всё точно хорошо?
— Да, Макс, — я отрезаю резко, и корю себя за это. Боковым зрением вижу, как, нахмурившись, парень вновь начал оттирать пол, и виновато выдыхаю. — Прости, я просто не могу прийти в себя после того, что произошло.
— Тогда, может, стоит поговорить?
— Думаю, не стоит.
— Почему?
Потому что Наташа ранила Стаса из-за того, что ненавидит меня, потому что я отняла у неё место и обвинила в обмане, потому что сама была предателем и играла на твоих чувствах, потому что хотела избавиться от вашей стаи и продвинуть свою семью.
К счастью, я не произношу своих мыслей вслух.
Вместо этого тихо отрезаю:
— Потому что об этом сложно говорить.
— Мне тоже сложно, но, тем не менее, молчание не выход.
— Молчание не выход? — нервно усмехаюсь я и удивленно смотрю на парня. — Тогда какова причина того, что все вокруг меня только и делают, что хранят секреты? Если молчание не выход, так давай же, Макс, проясни хоть что-нибудь!
— Одно дело делиться с людьми своими эмоциями, переживаниями, и совсем другое рассказывать то, о чем сам не имеешь ни малейшего понятия.
— Мои эмоции напрямую зависят от того, что я знаю, и что я забыла. Так что единственный способ разговорить меня и сделать счастливой: это вытащить из вечных тайн и лжи.
— Твои тайны касаются не только тебя, — саркастически отрезает парень. — Не забывай о том, что ни одна ты вовлечена во всю эту канитель.
— Люди, очнитесь! — раздраженно восклицаю я. — Возможно, если бы мы сели и рассказали друг другу всю правду, мы бы смогли избежать того, что сейчас творится!
— Или бы повторили прошлые ошибки, — с безнадегой протягивает Максим и отворачивается. — О некоторых вещах лучше молчать.
— Например, о каких? Об этом? — я дергаю парня на себя и поднимаю рукав кофты. Свет падает на его татуировку: букву V. — Или об этом? — я обнажаю свой локоть. И теперь рядом находятся две татуировки. — О чем ты хочешь молчать?
— И об этом тоже.
— Возможно, если бы ты хотя бы попытался мне объяснить, что они обозначают, нам бы стало проще, — дрожащим голосом прошу я, и понимаю, что узнай я истинную природу наших чувств, я бы возможно изменила своё мнение, и перестала избегать парня, или бы наоборот попыталась стереть его из своей деформированной памяти. — Каждая тайна влечет за собой последствия. Поверь, я знаю.
— Я тоже это знаю. И я знаю слишком много. О некоторых вещах я бы предпочел забыть так же, как это сделала ты.
— Сделала я? — поднимаю брови. — Говоришь так, словно я специально сиганула с крыши и расшибла голову.
— Иногда мне кажется, что специально.
В его голосе столько боли, что я замираю. Смотрю на парня и вижу такого дикое разочарование в жизни! Хочу спросить, что он имеет в виду, но не успеваю.
В ванну входит Карина.
— Я помыла коридор и положила деньги на место, — сообщает она и небрежно протирает глаза. — Шрам, спит, я проверила. Больше не стонет. Надеюсь, ему стало лучше.
— Что на счет того, как Наташа попала в квартиру? — устало интересуюсь я, хотя в глубине души знаю ответ.
Она горбится и кивает в сторону кухни.
— Когда закончите, приходите ко мне. Нам есть о чем поговорить.
— Хорошо.
Встаю с колен и протираю мойку.
— Макс, что имела в виду Наташа, когда сказала, что я отняла у неё Андрея? Кто это? Мы с ним были знакомы?
— И это она успела упомянуть. — Парень выдыхает и поднимается. — Расскажи мне, что ты вообще знаешь о Третьяковой?
— Это её фамилия? — Макс кивает. — Ну, я знаю, что она долгое время встречалась со Стасом, а потом предала его и покинула стаю.
Опять вру. Отлично, Лия! Ты молодец.
— Так, что ещё?
— То, что она ненавидит меня, так как считает, что я встала между ней и твоим братом. И ещё она слепо верит в мою вину: будто изгнала её именно я.
Максимы вновь выдыхает. Ну, и надоели мне эти грустные музыкальные сопровождения!
