— Хотели тебя задеть, — недовольно усмехается Карина. — Изначально, я находилась в семье, как приманка. Позже, мною стали пользоваться, словно марионеткой. Заставляли делать то, что сама я делать не хотела.
— Например?
— Например, позвонить в полицию, и сказать, что меня собираются изнасиловать два парня возле бара. Или подкинуть Кире таблетки.
— Но откуда ты узнала адрес? — удивляется Макс, на что я тяжело выдыхаю.
— Я дала ей. — Протираю руками лицо. — Перед уходом я кинула ей записку с адресом под дверь.
— Я забыла клатч в баре, — виновато вспоминает Карина, и отворачивается. — Забыла его на столе, а внутри находились таблетки.
— Так это был твой клатч, — ошеломленно выдыхаю я. — Это ты — девушка в красном платье.
— Да, Лия, прости, но мне пришлось. После того, как я рассказала, что потеряла сумку, брюнет разозлился. Сказал, там было что-то ещё, очень ценное, важное и ударил меня по лицу в наказание за безответственность. Вот откуда тот огромный отек.
— Кретин, — зло выпаливаю я и сжимаю руки в кулаки. — Попадись он…
— Тихо, — успокаивающе отрезает Максим и кладет мне ладонь на плечо. — Не стоит рубить сгоряча.
Я киваю, медленно выдыхаю и вдруг вижу, как Астахов смотрит на руку Бесстрашного. Он буквально проедал её взглядом. Мне становится неловко, и я отодвигаюсь чуть в сторону. Ладонь Макса скатывается вниз, и Леша вновь может дышать.
— Что-то ещё? — растерянно спрашиваю я, пытаясь взять мысли под контроль. Мы обсуждаем такие серьёзные вещи, а я думаю о взаимоотношениях с парнями.
— Я и не знаю, о чем ещё рассказать, — признается Карина. — Могу лишь заявить, что главарь это близкий нам человек.
— С чего ты взяла?
— Он все про нас знает. Абсолютно все! Будто следит за нашей семьей несколько лет.
— Ты его видела?
— Нет. Никто его не видел кроме Наташи.
— Какой странный выбор, — выдыхаю я и хмурюсь. — Рыжая не лучший союзник. Она колеблется, я вижу.
— Да, она особенно сильно колебалась, когда вонзила нож в плечо Стаса, — недовольно напоминает Макс. — Мне кажется, нужно искать человека с психической травмой. Только идиот захочет убить столько людей, ради одного человека.
— Кто же это может быть? — недоуменно протягивает Астахов. — Из близких? Кто?
— Понятия не имею, — я протираю руками лицо.
— Предатель наверняка в стае, — предполагает Карина. — И он играет в ней не последнюю роль.
— Хочешь сказать, главарь семьи находится вместе с нами? — удивляется Макс. — В стае?
— Да. Я думаю, да.
Это приводит всех в замешательство. Мы замолкаем, думаем, но понятия не имеем в какую сторону двигаться.
Я чувствую усталость. Не отказалась бы сейчас от долгого, крепкого сна. Смотрю на Лешу. Тот тоже выглядит разбитым и грустным. Кажется, мой друг совсем забросил свое здоровье.
— Лучше залечь на дно, — предлагает Карина. — Поверьте, та семья опасна. Не нужно высовываться.
— Но мы тоже не одуванчики собираем, — с вызовом отрезает Макс. — Бояться эту банду ещё опасней, чем действовать.
— Как драться с тем, кого мы не видим? — я недоуменно выдыхаю. — Предводитель семьи, видимо, призрак.
— Наверняка, есть тот, кто его заметил! — восклицает Астахов. — Так просто не бывает, чтобы человек не оставлял следов. Это нереально. Где-где, да проколется.
— И всё же, лучше на время успокоиться, — настаивает Карина и подходит ближе к столу.
— Ты, правда, так думаешь?
— Да. У семьи в подвале куча взрывчатки. Хватит даже на то, чтобы подорвать огромное здание.
— И какие же у семьи планы на будущее?
— Понятия не имею, — сестра устало протирает лицо. — Нас ни во что не посвящали. Я была всего лишь марионеткой, служащей, как давление на тебя.
— Отлично.
— Значит, залечь на дно, — пробуя на вкус, повторяет Максим и выдыхает. — Я никогда ещё не чувствовал себя таким бесполезным.
— Лучше бесполезным, чем мертвым.
Парень недовольно хмурится. Скрещивает на груди руки, а затем холодно отрезает:
— Пойду, проверю брата.
— Макс…
Я вижу, как он уходит, и грустно поникаю. Мне абсолютно ясно его нежелание быть слабым и беззащитным. Но что мы можем? Неужели правильней повести себя безрассудно и нарваться на неприятности, нежели залечь на дно и переждать бурю?
— Теперь ты понимаешь, почему я вела себя таким образом, — тихо шепчет Карина и виновато смотрит на меня. — Мне пришлось. Правда. Я… я не хотела обманывать, говорить такие вещи…. Было очень сложно причинять тебе боль.
— Я понимаю. — Выдыхаю и подхожу к сестре. — Они заплатят за то, как обращались с тобой. Обещаю.
— Не надо, — испуганно просит Карина. — Не надо трогать их. Лия, там собрались плохие люди, без принципов, без совести. Они совершат безумные поступки, пожертвуют своей жизнью, но выполнят приказ предводителя. Как Наташа, которая кинулась под колеса вашей машины, как брюнет, который оставил у меня на лице отек размером с теннисный мяч. Им плевать на последствия.
— Мне тоже, когда речь идет о моей сестре.
— Тише, тише, — протягивает Астахов. — Не плевать мне, так что не станем делать скоропостижных выводов.
— Не думаю, что это скоропостижные выводы. Карина — жертва, семья — виновники.
