Мы молча идём по улице, запруженной народом. Вокруг снуют люди в шляпах, плащах, с зонтами в руках или подмышкой. Кто-то тащит ещё и свёрток, кто-то – кожаный дипломат. Чуть поодаль человек в короткой куртке и с гладко выбритой головой оживлённо спорит с узкоглазым уличным продавцом.
– Ты скажешь, зачем нужна моя помощь?
– Не здесь, – отвечает Лита, ловко уклоняясь от случайного прохожего. – Когда придём на место, я всё объясню.
– Почему ты не попросила помочь кого-нибудь другого?
Она резко останавливается:
– Если не хочешь – иди, справлюсь без тебя!
– Нет-нет, что ты. Просто я – новенький в городе, а они – твои друзья.
Мы идём дальше. Сворачиваем за угол. Впереди сияют огни известного развлекательного центра.
– Понимаешь, от Мота или Штейнера мне помощи не получить. Эрика и Старка не хочу просить, а Неро никуда не пойдёт от своей девушки.
– Понятно.
– Надо зайти ещё за одним парнем. Он тоже может помочь.
Мы проходим до конца улицы и пересекаем огромный мост, под которым расположена широченная 12-рядная дорога.
Утомляет этот принцип многоуровневого строительства! Нигде и никогда нельзя сказать с уверенностью, стоишь ли ты на земле, над ней или в глубоком подземелье. Тросы, по которым ползут над нашими головами фуникулёры, провода, транспаранты – это всё части огромной сети, улавливающей в себя полисных букашек.
Дальше мы следуем по улице, на которой полно мелких магазинчиков.
Не каких-то обычных, а маленьких изысканных бутиков, в которых один кожаный пояс стоит примерно с мой гонорар у Котов. В окнах – манекены, одетые в самые шикарные веши.
На одной из витрин надпись: «Магазин закрывается, скидки 80%!» Маленький аккуратный магазин, ярко освещённый и какой-то тёплый, уютный... Но внутри нет ни одного покупателя. Посреди зала стоит темноволосая девушка-продавщица и смотрит на прохожих через витрину. Я случайно ловлю её взгляд...
Человек с серым дипломатом, догоняющий лист бумаги, унесённый внезапным порывом ветра...
Прямо посреди тротуара – оборванец с вывеской-рекламой, зазывающей в новый ресторан. Никогда не подумал бы, что у ресторана могут быть управляющие, нанимающие подобных типов...
Дождя нет. Звуки полиса словно обрели силу. Нас обволакивает целое звуковое облако: шум толпы... высокие ноты разговора двух подруг... усталый голос продавца, рассказывающего о преимуществах данного костюма... рёв мотоциклов и машин, трогающихся от перекрёстка... шорох газеты, которую разворачивает человек, ждущий автобуса.
Люблю города. Обожаю ходить по ним, чувствуя себя частичкой населения, незаметным человеком... Во мне мало развито чувство элитарности, присущее всем кланерам... Я... это покажется странным, но я люблю людей. Там, где Митер может устроить стрельбу, где Антей в гневе скажет несколько слов, я лишь улыбнусь.
Они такие забавные – эти люди.
Я не хожу с плеером, но в моменты восторга так и хочется добавить к естественной музыке города дополнительный саундтрек – какую-нибудь необычную мелодию старого доброго Альфреда из нашего ваулта... Наложить на прозрачный перелив клавиш тяжёлые ноты контрабаса...
Листы бумаги неведомо откуда и неизвестно куда несёт ветер над головами прохожих...
Рабочие вставляют новое стекло в витрину...
Стекольное дело, наверно, ужасно прибыльное – повсеместно бьётся потрясающее количество стекла в единицу времени!..
Хочу забыть обо всём – о поисках Инфа, об исчезающих кланерах, о человеке в обгоревшей одежде, предвещающем мою смерть... Хочу зайти наугад в одну из маленьких кофеен, заказать чашечку кофе, сесть на высокий хромированный стул и созерцать в окно горящие неоновые иероглифы на стене противоположного дома...
Бумажный змей, оборвавший привязь и играющий на ветру хвостом из разноцветных обрывков в победном полёте...
Внезапно Лита останавливается.
Улица впереди перегорожена жёлтыми лентами полиции. Стоят почему-то безголосые машины. В белый медицинский фургон кого-то уносят на носилках суровые молчаливые доктора. Синие и красные огни бегают по лицам людей... Как холодно!..
– Отдел по борьбе с хакерами, – шепчет Лита.
Пальцы девушки начинают нервно дёргаться, я ловлю её руку. Она холоднее льда.
Лита смотрит вперёд, лицо похоже на маску, какие продаются в окрестных районах темнокожими нагловатыми продавцами с длинными кучерявыми волосами, заплетёнными в десятки косичек.
Полиция составляет протокол. Видны обугленная почерневшая стена и выбоина в асфальте. Много крови. Тело на тротуаре – парень в поношенной куртке лицом вниз. Из-под него к водозаборникам тянутся быстро подсыхающие красные струйки.
Люди на улице закидывают головы и смотрят вверх. Этаже на 30-м включены все огни, оттуда выглядывает полицейский.
В толпе выделяется женщина в светлом красивом платье, она держит на руках дочку – очаровательное создание лет трёх. Женщина поднимает девочку повыше, чтобы она видела мёртвого парня. «Смотри, Люси, хорошие дяди полицейские нас защищают, они всех могут победить!» – говорит мама. Дочка смеётся и тычет пухленьким пальчиком в копа с плазмаганом на ремне и в красивой броне из какого-то бежевого блестящего пластика.
