Выразительный жест, которым я сопроводил свои слова, давал дворецкому понять, что в первую очередь несчастье произойдёт с ним.
Амалия приняла меня через десять минут. Суля по её липу, она неважно себя чувствовала.
– Кто вы? – спросила она, нервно комкая в руке батистовый платочек.
– Вы не знаете моего имени. Да оно и ни к чему. Я хочу предупредить, что вам следует немедленно бежать. Завтра утром инквизиция прилёт за вами. Ваша подруга Генриетта не выдержала пыток. Она назвала вас своей сообщницей!
Приглушённый стон, закушенная губа... А в ней есть человеческие чувства, есть...
– Откуда вам известно обо всём этом? – спросила Амалия.
Я молча снял маску.
Ахнув, Амалия отпрянула от меня.
– Вы – инквизитор, и я не верю вам!
– Я действительно служу в инквизиции, но всё же не на её стороне. Я пришёл, чтобы помочь вам, леди Амалия. Прошу вас, собирайтесь поскорее.
Она замерла, размышляя и глядя мне в лицо пронизывающим тёмным взглядом.
– Зачем вы хотите мне помочь? Вам нужны деньги?
Я улыбнулся надменно и дерзко:
– Мне достаточно того, что у меня есть. Я хочу вам помочь, потому что знаю, как инквизиция пытает схваченных ведьм. Ничего приятного в этом нет. Мною движет обычное человеческое желание помочь, хотя и весьма уникальное в наше время.
– Вы так хорошо относитесь ко всякому, кого встречаете? Всех не спасти, дорогой незнакомец, всех вам не спасти...
– Я делаю то, что в моих силах. Этого достаточно, чтобы спать спокойно. Я буду ждать вас у заднего входа. Поторопитесь!..
Через пятнадцать минут тоненькая фигурка, закутанная в плащ, выскользнула из двери. Леди Амалия выглядела ещё изящнее без шикарного платья.
Когда мы быстрым шагом шли по переулку, оставляя позади шпиль городской ратуши, леди Амалия спросила:
– Как можно выйти из города, если ворота закрыты?
– Доверьтесь мне.
Внезапно в ночной тишине раздалась мелодия, льющаяся откуда-то от главной плошали.
– Что это? – спросила Амалия.
– Не обращайте внимания... К рассвету мы должны быть далеко, очень далеко...
Я чувствовал её магическую ауру. Она притягивала меня, дурманила сознание... Да поможет мне оставаться бесстрастным вся моя выдержка ...
Улицы молчали, они казались затаившимися. Мне чудились глаза, провожающие нас из каждой щели.
А мелодия звучала всё громче, обретая силу. Флейта звала, флейта приказывала следовать за нею. Звуки медленно приближались к нам.
Вдруг мимо пробежала стайка крыс и исчезла за углом...
