Розмари, Флер, Диана и Бернадетта. Четыре обворожительные красавицы. Четыре преуспевающие бизнес-леди. Четыре одинокие женщины, отчаянно мечтающие о семейном счастье. Так начинается история немыслимого соревнования, безумной погони за Одним, Единственным, Спутником на всю жизнь. Кто из подруг завоюет счастье, а кто останется в проигрыше? Все средства хороши там, где награда победительнице — страсть!..
…Примерно через полчасика, когда все вволю набегались и как следует просохли и согрелись, Дронт вдруг подал команду:
— Финиш! Стоп! Соревнования закончены!
И все, запыхавшись, окружили его и стали допытываться:
— А кто же победил?..
…Наконец Дронт сказал:
— Победили все! И все получат призы.
…Как могло случиться, что такая милая девушка, как вы, до сих пор не замужем?..
Дзинь!
Розмари Маршалл стукнула кончиком ножа по стенке высокого бокала.
— Заседание «Клуба по средам» предлагаю считать открытым, — произнесла она, благосклонно взирая на двух своих подруг.
Сия рослая, вальяжная дама с золотистой копной волос и голубыми глазами была наделена пышной комплекцией китайских кукол, мягким южным акцентом и страстью приводить в образцовый порядок все и вся, что только попадало в пределы ее досягаемости. Розмари с одинаковым рвением бросалась на борьбу с хаосом — будь то переполненный гардероб, пыльные полки в кладовой, детский день рождения, меню званого обеда или же безалаберная жизнь любимых подруг.
«Клуб по средам» мог служить примером такой борьбы. Собственно говоря, речь шла о нерегулярных встречах в том или ином ресторане в центре города. Как правило, это случалось именно по средам, и Розмари ухитрялась совмещать общение с «девочками» с рейдом по магазинам Блумингдейла.
«Общество» состояло из четверки старинных подруг, некогда сообща распоряжавшихся нехитрыми украшениями, тетрадками с лекциями по английской литературе и комнатой в общежитии для учащихся Смитовского колледжа. Теперь, десять лет спустя, подруги только и встречались за ленчем по средам.
Тем не менее, если бы речь шла о настоящем клубе — со своим уставом, списками членов и надлежащим образом избранным правлением, — можно было не сомневаться, что его президентом непременно стала бы Розмари. Она была глубоко уверена, что хорошему организатору вовсе не обязательно иметь роскошно обставленный офис. Талант есть талант. Просто одни тратят его на успехи в карьере, другие — на устройство личной жизни. Розмари относилась к последнему типу.
Взять хотя бы ее дом. Это же прямо-таки конфетка, чудесный образец того, что можно создать, обладая вкусом и трудолюбием. А кроме того, несомненное подтверждение способности Розмари при случае справиться с работой декоратора или управляющего в самом изысканном ресторане. Однако она предпочла весь талант употребить на благо собственного семейства, создав едва ли не самый уютный дом в графстве Фэйрфилд. Ее муж постоянно твердил, что во всем Нью-Йорке вряд ли наберется хотя бы десяток мест с такой отличной кухней. А уж Алекс-то понимал в этом толк.
Розмари очень надеялась, что сегодняшний ленч будет соответствовать ее изысканным запросам.
Кафе «Карнак» оказалось довольно милым заведением, декорированным тканями бледно-розового и серого цветов с искусно подобранными вкраплениями черной краски. Высокие оштукатуренные колонны с лепниной как бы воссоздавали обстановку Древнего Египта, а расставленные по углам торшеры лили неяркий уютный свет. В алебастровых вазах пышно цвели тигровые лилии. Словом, все было продумано до мелочей — как и положено подобному заведению в центре современного Нью-Йорка! Розмари оставалось лишь с радостью предвкушать предстоящую трапезу.
— Надеюсь, повар в этом кафе соответствует интерьеру, — обратилась она к двум своим ближайшим подругам.
По левую руку от нее сидела Флер Чемберлен, миниатюрная и изящная в своем чрезвычайно открытом платье из плотно облегавшего фигуру чудесного итальянского шелка. Мужчины так и пожирали ее глазами — а ей хоть бы хны! За десять лет, проведенных на Мэдисон-авеню, Флер умудрилась отполировать свою знойную красоту до убийственного совершенства. Она ничего не жалела для достижения цели и в итоге стала как бы олицетворением создаваемых ею образцов высокой моды. Каждая мелочь сама по себе могла считаться произведением искусства, от блестящей шапочки темных волос до мастерски тонированных век и полированных, блестевших свежим лаком ногтей, не говоря уже про туфли от Мод Фрайзон. Красавица Флер. Любая женщина, попавшая в ее общество, невольно начинала ощущать себя если не замарашкой, то серой мышью.
