– Отдельная история. С детства у маминого брата пропадал, он механиком в торговом флоте работал. С его сыном росли и дружили, оба мечтали стать моряками. Когда родителей арестовали, то дядя обоих устроил учиться в мореходку, и меня, как сына, фамилии была одна – Салий. Перед войной ушел на судне за границу, дядя дал письмо к приятелю в Канаде. Передал письмо, дядя просит помочь мне устроиться за границей. Отец в лагере, а мама в ссылке, пропадет парень. А в канадском портовом городишке приняла украинская диаспора, все детство прошло у маминой родни, так что на мове говорил без акцента. Да и английский знал – отец неделю дома разговаривал со мной на немецком языке, другую неделю – на английском. Пока судно разгружалось в порту и загружало попутный груз, познакомили с молодой вдовой с ребенком и женили. Так и остался на чужбине.
Утром приехали капитан с двумя моряками и представители консульства. Досмотрели еще раз привезенные вещи, один из моряков стал стричь Эндрю, а капитан и консульские ушли с главврачом оформлять какие – то бумаги. Наконец все процедуры закончились, и Лиза вошла в палату проведать пациента. Андрей в форме стоял у окна, обернувшись, улыбнулся. Улыбнулась и Елизавета Васильевна. От старика ничего не осталось! Морская форма необыкновенно изменила внешний вид и придала уверенности Андрею. Короткая прическа открыла косой шрам на лице, который тянулся к левому виску, но он его не портил, а придавал мужественности. Зеленые глаза и золотистые волосы кольнули в сердце женщины, оно сжалось предчувствием чего – то невыразимо хорошего.
– Удивлены, Елизавета Васильевна? Да – да, мне всего 45 лет! Точнее, завтра исполниться.
– Но как же? У вас завтра операция?
– Значит, все сложится хорошо! Бог не допустит в такой день ничего плохого!
Эндрю прошел в санузел, включил воду и позвал взглядом Лизу за собой. Там открыл сумку и показал пачки иностранных денег.
– Это законные деньги, страховка за имущество, утраченное при пожаре. Если вас не досматривают, то унесите сегодня домой. После операции придумаем, как ими распорядиться, а если что со мной, то достойно похороните. Здесь расписка на ваше имя, заверенная капитаном.
Елизавета Васильевна кивнула и переложила деньги в пакет.
– Не могли бы вы сфотографировать меня, для этого форму и надел? У меня фото все сгорели, а вернусь на флот или нет неизвестно. Вот фотоаппарат, скажу, что нажимать и где. Сделаете укол, смогу выйти в больничный дворик на скамеечку.
По больнице шли под руку, не быстро, врачи и медсестры шутили – Хорошая парочка! Нашелся и фотограф, за радость поснимать импортной аппаратурой. Снимались поодиночке и вместе, на скамеечке и под деревьями, с настроением! Вечером пили чай, возбужденно беседовали, об операции старались не говорить. Попрощались…. До завтра!
Домой добралась только к полуночи, устала. Сумка тяжелая, сразу выложила пакет в шкаф. Пошла в душ и впервые заперла дверь из комнаты в общий коридор. Звонить в органы не стала, деньги не ее, после операции отвезу обратно Андрею и все хлопоты. Назвала Эндрю Андреем и тело окатило теплой волной. Стала смывать шампунь, невольно гладить грудь, живот, ноги…. Иголки возбуждения, трепет ожидания, размечталась.
Бежала утром на работу, как на свидание, только бы успеть. Не успела – уже увезли в операционную. – А он вас ждал, Елизавета Васильевна, – обмолвился главврач.
– Наверное, форму надо привести в порядок, вчера долго гуляли, – ответила не смущаясь.
Операция длилась долго, пациента увезли в палату, а главврача и Елизавету Васильевну пригласили в ординаторскую. Оперирующий хирург из академии был немногословен.
– Три четверти желудка пришлось удалить, метастазы в соседние органы не просматриваются, но гарантии дать не могу, покажут лабораторные исследования. Капельницы, жесткая диета, уход.
А у Елизаветы в голове стучало – Жив, жив, будет жить!!!
Из реанимации ей сразу позвонили, что пациент очнулся от наркоза. Летела, как на крыльях! И он улыбнулся, когда увидел ее, – Бог милостив, Лиза!
Только через три дня смогли вечером попить чаю и побеседовать наедине.
– У вас не было неприятностей из – за моей просьбы, Елизавета Васильевна?
– Что ты все Елизавета Васильевна? Я моложе на 5 лет, просто Лиза. Все в порядке с просьбой, принести обратно?
– Зачем, мне так спокойнее, пусть у тебя будут. Что врачи? Поправлюсь?
– Полжелудка отрезали, диета будет жесткая. Какие – то исследования еще лабораторные.
– Как заново родился, ничего не болит, кроме швов, замечательно!
– Дальше расскажешь, как жизнь складывалась?
